Серый и соседка

Отравиться нечем, обезболивающее у него в таких дозах (экономят!), что до потребного количества еще пару лет копить придется, и то откачают…

Безнадежность затягивала, внутри что-то мучительно ныло, не болело, свои боли он прекрасно различал: то позвоночник тянет, то ноги выкручивает, то в ребра стреляет, – а это было не телесным, нет.

Алексей увидел в окне луну – желтую, будто волчий глаз – и вздрогнул. И еще раз, когда затрещал мобильный.

– Леш, ты как? – спросила Лариса. – Извини, если разбудила, но я что-то маюсь, душа не на месте…

– Я не спал.

– Нормально все?

– Нет, – помолчав, ответил он и вдруг добавил: – Мне страшно.

– Я сейчас приду, – сказала Лариса и отключилась прежде, чем он успел отказаться.

Смог зато встать и доковылять до двери до того, как она явилась. Только порога Лариса не переступила, отшатнулась, отпрыгнула даже на лестничную клетку.

– Лешка, выходи, – серьезно сказала она, как-то взъерошившись. – Пожалуйста. Тебе там нельзя оставаться, неужто ты сам не чувствуешь?

– Ничего я не чувствую… – ответил он.

– А почему не спал в четыре утра? Выходи! Возьми быстро вещи, лекарства, что у тебя еще ценного… Только скорее!

Он покидал в сумку белье, пару рубашек, джинсы, упаковку обезболивающего, а больше ему нечего было брать. Деньги, паспорт – в карманах, вот и все.

– Пойдем скорее, – попросила Лариса, зажимая нос и отступая все дальше от двери, ближе к лифтам.

И вот тут ему почему-то стало страшно. Настолько, что спина заледенела.

Он судорожно пытался припомнить, были ли в квартире, когда он туда въехал, иконы… Там прежде вроде старуха какая-то жила, одинокая, внуки продавали жилплощадь, иначе было не поделить наследство, сказал агент. Вроде не видел… Да что за чушь, он все равно ничего не понимает в этих суевериях!

А если Лариса из тех, кто находит таких вот одиноких, стариков и инвалидов? Как их? Черные риэлторы? Запугает, подсыплет чего-нибудь, потом сам не заметишь, как подмахнешь документы и останешься на улице…

Да и ладно, подумал Алексей, пусть даже она ведет его на верную гибель, разве не этого он хотел? Лишь бы побыстрее.

Уже на улице Лариса несколько раз вдохнула и выдохнула, потрясла головой и посмотрела на Алексея.

– Господи, жуть какая… – выговорила она. – Неужели ты не чувствовал?

– Чего?

– Как оттуда мертвечиной несет.

– Н-нет… Я просто лежал и думал, что хочу сдохнуть поскорее, – честно ответил он. – Только не знаю, как.