С феями шутки плохи

 – Ну-ка, примерь!

Маленькие черные туфельки облегали ногу, как руку облегают тонкие перчатки.

– Сносу им не будет, – заявил дядюшка Уолдо и постучал по подошве. – А если протрешь-таки подметки, вот тебе запасные!

– Но…

– Молчи уж! Я матерьял-то с запасом брал, а на твою лапку аккурат две пары и выкроил, оно не сложно, если умеючи, – разулыбался старик, и я искренне обняла его. – Поди, потанцуй, дело-то молодое… Вдруг какой паренек хороший встретится?

– Отчего же нет? – ответила я. – Не так уж я и дурна, а, дядюшка?

– Ну, с лица воду не пить… – честно сказал он, – вуалькой прикройся, вот и ладно, да улыбайся почаще, зубы у тебя хороши.

А то иной раз глянешь, идет вроде знатная, красивая, а улыбнется – у ней во рту частокол, и тот косой да гнилой.

– Ну спасибо, дядюшка, выручил. – Я спрятала туфли в корзину. – Приду потом, расскажу, что да как было, если все же удастся во дворец попасть…

– Тетка? – участливо спросил он. – Ну, тут уж ничего не поделаешь.

Терпи, Маргрит, там видно будет!

Я улыбнулась и пошла домой. Туфли спрятала, конечно, одну пару у себя, вторую в дупле старой ивы. Просто на всякий случай.

Платье было уже готово, не так много там пришлось перешивать, и даже с моими скромными умениями вышло довольно мило.

«Вуалетка, – вспомнила я вечером, выливая грязную воду под куст, – где бы ее раздобыть? Лавочники удивятся, если я куплю черную вуаль, слухи пойдут…»

– Ты, гляжу, работаешь вовсю? – раздался знакомый голос, и я обернулась.

Фея Ночи выглядела сгустком тьмы в тени дома. – Нет, я не имею в виду твои домашние дела… Просто удивилась, что ты больше ни разу не спросила совета.

– Вы велели не делать этого по пустякам, сударыня, – пожала я плечами, – вот я и не спрашивала.

– Ну-ну. – Она грациозно опустилась на ступени. – Бал, как мне известно, уже скоро. Все ли у тебя готово?

– Да, – ответила я.

– Я приду взглянуть на тебя перед тем, как ты отправишься во дворец, – сказала Фея Ночи.

– Я буду благодарна за это, – кивнула я, и она улыбнулась.

– Элла тоже перешивает старое платье, ты знаешь?

– Конечно. А вам откуда это известно?

– Так ведь она занимается этим по ночам, а что такое ночь? Верно, моя стихия… Но у бедняжки нет туфелек. Только старые изношенные башмачки, какая жалость, верно?

– Мои ей будут малы, – сказала я в ответ, – и вряд ли подойдут к ее платью.

Фея Ночи дотронулась до моей щеки.