Случай из практики

Верен Шлосс схватился за сердце, Илана начала клониться со стула, не теряя, однако, сознания: на нас надвигалась Малена Шлосс, словно бы сошедшая со своего портрета.

– Малена?.. – прошептал Шлосс, пораженный до глубины души. – Ты?! Но как?..

– Зачем ты тревожишь меня, Верен?.. – печально прошептала женщина, и полупрозрачную фигуру колыхнул очередной порыв ветра. Безобразная работа, настоящий призрак от ветра не колеблется, это всем мало-мальски приличным магам известно! А вот иллюзия – та может… – Зачем ты зовешь меня?.

.

– Зову? – Шлосс опешил и явно позабыл, что беседует с привидением. – Как?.. О чем ты?!

– Ты не даешь мне упокоиться с миром… – шептала Малена, придвигаясь все ближе. По ногам дул холодный ветер, и легко можно было поверить, что это – проявление потусторонних сил. – Каждый день, каждый час ты, Эрих, все в этом доме вспоминают меня, тревожат меня, зовут меня… Сам этот дом – моя тюрьма, Верен!

– Не понимаю… – На Шлосса было жалко смотреть.

– Здесь, – призрак Малены обвел рукой комнату, – все остается так, будто я еще жива… Но я умерла, Верен! Отпусти меня!

– Как?.

. – помертвевшими губами прошептал Шлосс. Бедолага явно готов был поверить в это безобразие…

Илана постепенно становилась из пепельно-бледной изжелта-зеленой, наверно, заранее приняла слабое рвотное средство: я еще не встречала ни одной актрисы, способной менять цвет лица по своему усмотрению. Я же искренне наслаждалась спектаклем.

– Отпусти меня, – бубнило привидение. Черты лица Малены то и дело искажались, превращая милую женщину в отвратительное чудовище.

Паршивый иллюзионист из этого слуги! – Оставь меня…

– Но как это сделать? – дозрел Шлосс.

– Все… все… все держит меня… – хныкал призрак. – Портреты… рисунки Эриха… Дом… Огонь, огонь очистит все!..

– Огонь? – Шлосс на минуту пришел в себя.

– Сожги, сожги все, отпусти меня на свободу! – взмолился призрак с лицом Малены. Эх, вот кого бы дед мог с чистой совестью назвать ремесленниками и дилетантами! Зря Илана не расспросила как следует Эриха, не догадалась, должно быть: призрак был одет, в точности как Малена на портрете, а Эрих рассказал мне, что у Малены никогда не имелось такого придворного платья и драгоценностей, он их придумал.

Но откуда было об этом знать парочке заговорщиков? Впрочем, Шлосс никаких несообразностей не замечал.

– Сжечь дом? – потерянно произнес он. – Но… как же дети? Это же им…

– Постойте! – ринулась в бой Илана, определенно заметив, что Шлосс колеблется.