Смерть в объятиях Жизни. Мистическая повесть о любви

Смерть в объятиях Жизни. Мистическая повесть о любви

Мэри Эго

Кира Иствуд

Ангел Смерти не должна любить… И уж точно не должна любить ангела Жизни. Но это случилось, и теперь единственный выход – прятать чувства, чтобы о них никто не узнал. Вот только как это сделать, если душу пожирает болезнь, а сердце захватил самый настоящий демон Печали.

Мэри Эго, Кира Иствуд

Смерть в объятиях Жизни. Мистическая повесть о любви

Пролог

Ночь взорвалась визгом тормозов. Обеспокоенные лица выглянули из окон, из ночного кафе выбежали люди.

Кто-то начал звонить в полицию, а кто-то в скорую, надеясь, что ещё можно помочь рыжеволосой девушке, лежащей на асфальте сломанной куклой.

Люди суетились, кричали, а тем временем ночной воздух дрогнул. На улице сгустились тени, из них сотка?лась высокая женская фигура.

Сначала проявились глаза, похожие на далёкие ледяные звёзды, затем молодое лицо – бледное и безразличное, как гипсовая маска. На узкие плечи легла угольная коса.

Таинственная женщина шагнула под свет фонаря… Её одежда ниспадала свободным покроем. Руки, прятавшиеся в чёрные перчатки, были длинными, неестественно тонкими, словно кости, обтянутые кожей.

Никто и взгляда не бросил на появившуюся из ниоткуда незнакомку, словно она была невидимой для глаз.

Заунывно гудела разбитая машина, вокруг потерпевшей суетились люди. По асфальту ползло алое пятно, подбираясь к остроносым ботинкам гостьи.

Погладив свою чёрную ко?су, она прошептала:

– Пора… – и шагнула к лежащей на земле девушке.

Та рвано дышала и дрожала всем телом.

Присев рядом, гостья потянулась к ней. Кончиком длинного пальца она дотронулась до лба умирающей. Та замерла, а затем, с последним выдохом, расслабилась. Из её груди потянулась ниточка света, а спустя секунду в воздухе зависла светящаяся дымка.

Минута прошла в молчании, а потом из дымки раздался тихий девичий голос:

– Я умерла?

– Да, – кивнула гостья с холодными глазами.

– Попала под машину… – прошептала дымка, – это конец? Ничего нельзя изменить?

– Нельзя.

– Но Макс… он даже плакать не станет. Он меня никогда и не любил, я сегодня узнала…

– Это печально.

– Печально… но у вас лицо безразличное. Вам меня совсем не жаль? Я ведь была хорошим человеком и так сильно любила, а он…

– Предал? Бросил? Не замечал? – голос гостьи был бесцветен и пуст.

– Да, но… но теперь, когда вы сказали это с такой скукой, мне тоже это кажется глупым.