Старое платье королевы

А кто увидит разницу, если платье разодрано в клочья, залито кровью и местами обгорело?

«Чудесное спасение принцессы Дагны-Эвлоры при крушении у станции Холмы», – писали в газетах, а со снимков из-под белой шапочки из бинта смотрели большие испуганные глаза нашей ровесницы.

Потом она поправилась, состоялась коронация, и все вроде бы шло неплохо – настолько, насколько это возможно, когда вдруг гибнет правитель с наследниками, а на трон восходит юная девушка.

– А почему вас не было в том поезде? – спросила я неожиданно для себя самой.

– Опоздал к отбытию, – холодно ответил канцлер, оценил выражение моего лица и добавил: – Шутка. Я остался в столице: должен же кто-то заниматься делами, покуда их величества изволят отдыхать?

Я подумала, что если бы и он оказался там, то… Принцессу могли бы не найти. Он ведь сказал: есть взрослые родственники, не такие близкие, но что делать, если погибла вся семья? Не оставлять же страну обезглавленной! Кто знает, что сталось бы теперь со всеми нами?

– Но что же случилось с ее величеством? – тихо спросила я.

– Она вылетела из вагона на всем ходу, – сказал канцлер. Сейчас его глаза казались черными, так падали тени. – Угодила в кусты, это ее спасло, но она все равно очень сильно ударилась головой. Рассадила кожу – это ерунда, так все думали. Сознание не путалось, она все помнила, всех узнавала… На удивление стойко перенесла известие о гибели родных. Я полагал, просто не восприняла это всерьез…

– Потому что так не бывает? – невольно подхватила я.

 – И они непременно вернутся? Откуда-нибудь из-за границы или с курорта неподалеку…

– Да. Именно так. Но после коронации играть в неведение стало невозможно.

– И что случилось? – Я даже забыла прибавить «ваше превосходительство», словно требовала у нашего печника рассказывать сказку дальше, не медлить.

– Ее величество после катастрофы мучилась головными болями, – ответил он. – Когда она упала в обморок во время приема, это не сочли чем-то серьезным: все-таки она впервые выступала в роли королевы, и волнение могло сыграть свою роль… Однако обмороки повторяются все чаще.

Хуже того: случаются нервные припадки, во время которых ее величество себя не контролирует. Она может обругать последними словами посла дружественной державы, а впоследствии не помнить об этом. Может заигрывать с кем-то самым непристойным образом. Это… невыносимо.

– Неужели даже маги не могут ее вылечить?! – выпалила я.

– Нет.