Странники

– Очень умно! – хором сказали маги.

Потом Дарвальд произнес:

– Нет, нас и правда кто-то кружит…

– А кому это надо? – задал Марстен вполне резонный вопрос.

– А что, идиотов мало? – окрысился Дарвальд. – Сам-то ты как развлекался, припомни!

– Ну, попугал кой-кого мороком, подумаешь… – обиделся Марстен. – Делать-то что будем?

– А что можно делать в такую пургу? – желчно спросил Дарвальд. – Даже костер толком не развести…

– Еще замерзать можно! – влезла я. – Насмерть!

Оба мага посмотрели на меня уничижающе, и я сделала вид, что устыдилась.

– Морок можно спугнуть, – рассуждал вслух Дарвальд. – Если мне память не изменяет, именно так поступил тот бедолага, которого ты на Капризном болоте заморочил…

– Ага. А потом еще можно намять бока тому, кто все это затеял, – мечтательно зажмурился Марстен. – Ну, попробуй, спугни, посмотрю я, как у тебя получится морок пугать в области запрещенной магии! Дохлый номер!

– Как ни обидно это признавать, но ты прав, – задумчиво произнес Дарвальд.

 – Но не до конца. Напомни-ка, что это за штуковина такая, которой любые иллюзии нипочем?

Я молча переводила взгляд с одного мага на другого, постепенно соображая, что житуха мне предстоит очень интересная, вот только, боюсь, недолгая…

– А правда, что за штуковина? – неподдельно изумился Марстен.

– Меч твой, дубина! – рявкнул Дарвальд, и ветер тут же залепил ему рот пригоршней снега. – Тьфу!..

– И верно, – ухмыльнулся Марстен, отстегивая со спины ножны (он так таскал меч, чтобы в ногах не путался, насколько я понимаю).

 – Юль, отойди-ка в сторонку!

Ей-богу, не знаю, как Марстен ухитрялся держать эту огроменную железяку одной рукой! Однако ж ухитрялся как-то… Воздев свой меч над головой, Марстен произнес несколько заковыристых слов, потом перехватил рукоять обеими руками и маханул им сверху вниз, наискосок… Совет отойти в сторонку пришелся как нельзя кстати – попади я под такой замах, от меня остались бы две половинки!

Это странное действо, как ни удивительно, возымело результат: сверкающий клинок будто пропахал окружающую действительность, и из узкого разреза хлынул… солнечный свет! Серое снежное небо светлело на глазах, становясь ярко-голубым, метель исчезла, как не бывало, ощутимо потеплело.

Окрест расстилался самый что ни на есть пасторальный пейзаж с рощицами, холмиками и цветочками на зеленой травке.

– Недурно, – Дарвальд похлопал Марстена по плечу. – Но мог бы обойтись и без драматических жестов.