Я скучаю по тебе. Укрощение строптивой. Книга 1

Тот с шумом прокатился по гладкому полу и полетел прямо мне в ноги.

Я отпрыгнула в сторону.

Мажоры загоготали.

– Дави ее, Антоха, раскудахталась тут! – крикнул парень с пирсингом.

– Откуда вылезла, тетя? – хохотнул блондин.

– Какая она тебе тетя? Глаза разуй! – крикнула Людочка, появившаяся в дверях подсобки, и сразу юркнула за стойку бара.

– Парни, – слабо произнес Азамат и схватился за сердце, – не будьте мразью!

Но его слова повисли в воздухе. Тот, которого назвали Антохой, поднялся и ленивой пружинящей походкой льва на охоте направился ко мне.

Что-то звериное было в его мягких движениях.

– Я вызвала полицию! – взвизгнула Людочка.

А я будто приросла к полу. До такой степени меня достала безнадежная жизнь и это малолетнее хамло, что я готова была в глотку вцепиться красавчику, растерзать его, как злейшего врага.

Парень подошел вплотную и посмотрел на меня сверху вниз. Его можно было бы назвать очень красивым, если бы не брезгливое выражение лица. Край его рта задергался, будто он увидел перед собой гусеницу.

Холодные серые глаза смотрели словно сквозь меня.

«Убегай, дура! – кричал внутренний голос. – Он тебя по стенке размажет!»

Но я будто превратилась в камень.

Парень наклонился, не отрывая от меня пронзительного взгляда, взял двумя пальцами за подбородок и притянул к себе. Я тоже уставилась на него, хотя в душе все трепетало от страха и унижения. Нога рефлекторно согнулась в колене и ждала приказа.

– Давай ее, Антоха! Будет у тети что в старости вспомнить.

Стрела насмешливо посмотрел на меня и… впился губами в рот. Я захлебнулась от наглости и злости. Моя нога резко выпрямилась и ударила засранца по яйцам.

Никто и охнуть не успел. Видимо, мажоры не ожидали сопротивления от гусеницы.

Антоха заорал. В его глазах блеснула ярость. Он согнулся в три погибели, но тут же выпрямился. Я увидела его ухмыляющийся рот и поняла, что промахнулась.

Вот идиотка! Даже защитить себя не могу! Слезы выступили на глазах. Мир перестал существовать вокруг.

Лепешка света на полу, а в ней – я и он. Где-то за гранью сознания кто-то кричал, смеялся, чем-то грохотал. А здесь, под куполом тьмы, были только мы.

Стрела поднял руку и завел ее назад.

Все!

Сейчас ударит!

Я сжалась и на секунду закрыла глаза. А потом мгновенно стянула розовые резиновые перчатки, в которых мыла посуду, и хлестанула мажора изо всех сил по ухмыляющейся роже.

Красавчик растерялся, схватился за щеку. Его дружки вскочили и кинулись к нам.