Я скучаю по тебе. Укрощение строптивой. Книга 1

Не успела она спрятать купюры, как в кафе ввалилась толпа кавказцев с палками наперевес.

– Где? Где эти сволочи? – закричал возбужденный Гарик.

– Смылись, – ответила я и подняла перчатки с пола.

– Долго же вы собирались! – упрекнула Гарика Людочка.

– Панимаешь, дарагой, пока туда, сюда…

– Чай будите? – Азамат встал с места и шаркающими шагами направился к кухне.

– Ребята, спасибо за поддержку, но боссу сейчас совсем хреново. – Людочка схватила двух парней и повела их к выходу.

Все остальные двинулись за ней, только Гарик кинулся за дядькой. Официантка закрыла дверь на ключ и тоже пошла в кухню, я – за ней.

Босс сидел возле стола, уронив голову на руки.

– Азамат Григорьевич, ты как?

– Ох, что бы я без вас, девки, делал.

– Мы тоже молодцы, – обиделся Гарик, – за помощью побежали.

– А мог бы и не бегать, а сразу разобраться.

– Выдел же, какие они!

– Ладно, проехали! – крикнула Людочка. – Азамат, смотри, они деньги кинули!

Ее пальцы сжимали розовые бумажки, а глаза восторженно блестели.

– Дай сюда!

– Не дам! – официантка спрятала купюры за спину и умоляюще посмотрела на босса. – Подари по бумажке нам с Риткой. Ну пожалуйста! Халявные же деньги. С неба свалились.

– Люда, не балуй!

Азамат сделал шаг к ней навстречу, но она отпрыгнула в сторону. Я тоже встрепенулась. В конце концов, это мы с Людой спасли кафе от разгрома. Заслужили чаевые.

– Азамат, будь человеком. Ты же знаешь нашу ситуацию.

Ритка недавно бабушку похоронила, совсем без копейки осталась. А у меня младшие сестры сладости видят только по праздникам, да и то по одной конфете в руки. Достала проклятая нищета!

– Не прибедняйся! У твоих сестер родители есть!

– А у Ритки нет, – не сдавалась Людочка. – Пожалей девчонку. Под удар себя подставила. И чего ради? Вон твой племяш сразу ноги сделал!

– Я за помощью побежал, – всунулся Гарик.

– А ты вообще молчи!

– Сегодня день зарплаты, вот и получите свои деньги, – упрямился босс, но уже просто по привычке.

– Азамат Григорьевич, но чаевые нам положены, тем более за такую нервную работу, – не выдержала я.

Напоминание о бабушке наполнило болью сердце. В кармане звенела мелочь. Бумажки там давно уже не водились, поэтому перспектива получить пять тысяч воодушевляла. Я сразу прикинула, что могу купить на них дешевые сапоги. Уже скоро зима, а обувь совсем развалилась.