В рассветный час

Но вы сами сказали, каковы последствия для принявшего слишком много пыльцы. С мамой все было совершенно не так.

Леди Заара отводит взгляд, и Дейн молчит, не желая торопить ее. За решеткой стонет и возится изувеченный лекарь – каленым железом его пытали, что ли? Или на дыбе? С местных станется…

– Два дня она была в дурном настроении, – продолжает наконец герцогиня. – С ней такое случалось, и я не тревожилась. Решила – это, вероятно, из-за того, что от части нового приплода скота пришлось избавиться. Такое бывает.

Убыток вышел не слишком большой, но все равно неприятно…

«Кервен говорил об этом, – вспоминает Дейн. – Уточню позже».

– Тем вечером мама закрылась у себя, сказала, что ей нездоровится, и велела не беспокоить хотя бы до обеда, пускай даже сам Великий Нид падает нам на головы. Но когда она не вышла и к ужину и не откликнулась на мой голос, я приказала выломать двери в ее покои… – Леди Заара на мгновение прикрывает глаза, потом продолжает негромко: – Свидетели есть. Те, кто вышибал дверь, мамина служанка, а еще вот этот…

Она зло смотрит в сторону клетки и говорит:

– Я хотела бы описать увиденное, лорд Аттон, но, боюсь, не сумею.

Даже вспомнить полностью не могу – только фрагменты. И еще… еще опасаюсь, что…

Голос ее пресекается.

– Что расплачетесь перед незнакомцем? – тихо спрашивает Дейн.

Однако… Что же такое увидела герцогиня в спальне матери?

– Да. Пускай вас прислал… вы знаете кто, но я…

«Она действительно совсем юная, – думает Дейн. – И хотя недурно держится, сломаться может в один миг.

Ей даже довериться некому, не слугам же! Если и найдется какая-нибудь старушка, которая качала Заару на коленях, что проку? Может, именно она и поднесла яд госпоже! Пускай не по злому умыслу, а повинуясь чужой воле, и теперь не помнит ничего, но… разве от этого легче?»

– Я дам вам платок, – произносит он. – У меня есть чистый, нарочно для таких случаев.

– А вы не можете… – Леди Заара поднимает на него влажно блестящие глаза. – Не можете сами увидеть? В моей памяти? Я читала, такое проделывают, и я бы позволила…

– Великий Нид, за кого вы меня принимаете, миледи? – фальшиво удивляется Дейн.

 – Я не знаю никого, кому было бы такое под силу! Может, в древности маги легко проникали в чужой разум, но теперь… Моих умений хватает только на мелочи вроде волшебного светильника да на то, что необходимо мне для исследований, а это никак не касается чьей-то памяти. У камней, знаете ли, с этим дело обстоит неважно.