Элита

Может, он озабочен принятием каких-нибудь законов или еще чем-нибудь в этом духе.

Я не знала, как объяснить ему, что на всех остальных, судя по всему, время у него находится. Это было слишком унизительно.

– Наверное.

– Кстати, о законах. Вам уже об этом рассказывали? О том, как пишутся законопроекты?

Эта тема тоже меня не вдохновляла, зато, по крайней мере, не имела отношения к моим сердечным делам.

– Пока что нет. Но мы читаем кучу таких законопроектов. Иногда в них сложно разобраться, но Сильвия, та женщина, что была внизу, – она наша наставница или что-то вроде того – пытается объяснять нам разные вещи.

И Максон тоже никогда не отказывается помочь, если его попросить.

– Правда?

Папа, похоже, обрадовался.

– Ну да. Мне кажется, для него важно, чтобы каждая из нас считала, что может достичь успеха, понимаешь? Он очень здорово все объясняет. Он даже…. – Я заколебалась. Про потайную комнату с книгами никому говорить нельзя. Но ведь это мой папа. – Послушай, ты должен дать слово, что не скажешь про это ни одной живой душе.

Он фыркнул:

– Кроме мамы, я больше ни с кем не говорю, а поскольку всем известно, что она не умеет хранить секреты, даю слово, что ничего ей не скажу.

Я захихикала. Представить, как мама пытается удержать язык за зубами, решительно невозможно.

– Мне ты можешь доверять, котенок. – Он слегка приобнял меня.

– Во дворце есть потайная комната, битком набитая книгами! – поведала я ему вполголоса, предварительно оглянувшись по сторонам, чтобы убедиться, что поблизости никого нет.

 – Там есть запрещенные книги и карты мира, старинные, на которых все страны нарисованы, как они были раньше. Папа, я и не знала, что их было столько! А еще там есть компьютер! Ты когда-нибудь в своей жизни видел компьютер? – (Он изумленно покачал головой.) – Это просто потрясающе. Ты печатаешь, что хочешь найти, и он ищет это во всех книгах в комнате и выдает результат.

– Каким образом?

– Я не знаю, но именно так Максон выяснил, что представлял собой Хеллоуин.

Он даже….

Я снова оглядела зал. Потом решила, что папа, конечно, никому не скажет про потайную библиотеку, но сообщать ему о том, что одна из запрещенных книг спрятана у меня в комнате, будет уже слишком.

– Что «даже»?

– Он даже разрешил мне посмотреть одну из них.

– Ого, как интересно! И что там было? Можешь рассказать?

Я закусила губу:

– Это был один из томов личных дневников Грегори Иллеа.