Страж перевала

У нас сказали бы: Утренняя звезда любит славных воинов, и пускай искр костра не видно в солнечных лучах, это означает лишь то, что умерший стал одним из них, не отличишь, и всегда будет освещать путь своим родным! Вот только окна были закрыты наглухо, тяжелые портьеры задернуты, и опочивальню князя освещали лишь тусклые огоньки свечей…

На рассвете к подданным вышел новый правитель – князь Райгор.

По счастью, с похоронами тянуть не стали, лишь три дня отвели на прощание с Даккором. В толпе шептались: мол, молодой князь не очень-то опечален смертью отца, вон, ни слезинки не пролил… Из толпы не видны были в кровь искусанные губы молодого князя, а я была уверена – это не от горя.

Он пытался принять какое-то решение, очень важное решение, и не мог.

Я догадывалась, о чем он думает, и даже немного сочувствовала: непросто найти такой выход, чтобы и не пойти против последней воли отца, и себя не ущемить…

Была и поминальная трапеза, на которой мне как-то не находилось места.

Я наблюдала за здешними церемониями с недоумением: если в начале ужина произносили какие-то речи, прославлявшие старого князя, а дамы проливали слезы, то спустя несколько часов тризна превратилась в обычный пир. Я чувствовала себя совершенно лишней в своем траурном платье, без единого украшения – у нас считалось, что негоже похваляться перед умершими вещами, которые нельзя унести с собой за последний перевал… Увы, здесь и поминки были поводом похвастаться богатством!

Проходя мимо оживленно болтавших дам, я невольно услышала обрывок разговора и приостановилась.

– Ну что вы, дорогая, это невозможно! – говорила одна, элегантно обмахиваясь веером.

– Отчего же? – возражала вторая. – Этого хотел старый князь, и…

– Вот именно, что этого хотел старый князь, – хохотнула первая. – Откуда вам знать, чего хочет молодой? Да вы только посмотрите на нее: до чего ж нехороша собой…

– Ну, вы слишком уж придирчивы, – пробормотала вторая.

 – Девушка, конечно, не писаная красавица, но и далеко не дурнушка. Она неплохо сложена, и если ее как следует одеть и причесать, выйдет просто картинка!

– Да, но…

Что «но», я слушать не стала, поскольку ничего нового о себе не узнала бы: Мадита пересказывала все, даже гадости, что придумывали обо мне и старом князе… Правда, теперь к списку моих недостатков добавился «дурной глаз», не иначе с подачи княжны Айны – она ведь не успела еще уехать.