Страж перевала

– Дозволяю, – серьезно ответила я. – Держи вот яблоко, дай Серебряному от меня. Я сама не пойду, слишком уж много чужаков кругом.

– Он поймет, он прямо как человек, – заверила Мадита, засунув яблоко в карман. – Иногда как глянет, так и думаешь: вдруг, как в сказке, это вовсе не конь, а рыцарь зачарованный?

Я только улыбнулась в ответ, а когда она убежала, кутаясь в шаль, вынула маску из тайника: его я обустроила на полке с книгами, потому что уверена была – туда никто, кроме меня, не полезет. Мадита до книг и дотронуться боялась – я ей еще когда сказала, что они очень дорогие, так что сама пыль смахну, не переломлюсь, – а чужих в комнате не бывало.

Конечно, если бы мои покои вздумали обыскать, то нашли бы маску, но пока обходилось…

– Я только еще разок попробую, – шепотом произнесла я, сев перед зеркалом.

Облик княжны Айны удавался мне отлично, но я придумывала все новые и новые лица, и это увлекало не на шутку. Себя бы так не забыть, думала я порой и тут же снимала маску…

Свеча уже почти догорела, и хоть это мне не мешало, я подумала, что нужно ложиться.

И тут в дверь постучали… Я решила было, что померещилось, но стук повторился.

– Кто там? – спросила я, пряча маску на полке.

– Райгор, – был ответ, и я едва не уронила на пол книгу в тяжелом переплете. Грохоту было бы! – Я тебя разбудил?

– Нет, господин, я еще не спала. Что вам угодно?

– Видишь ли, твоя спальня – последнее место в замке, где меня будут искать.

– Кто же вас ищет? – удивилась я.

– Угадай, – тихонько рассмеялся он. – Открой дверь, Альена.

– Простите, господин, не открою, я не одета.

– Что за печаль? Я ведь женюсь на тебе, так что увижу все твои прелести…

– Вот когда женитесь, тогда и увидите, – ответила я. – Хотя, право слово, нечем там любоваться. Вот ваша матушка была красавицей, а я…

– Да не была она такой, – грустно сказал Райгор за дверью. – Я же сказал, в замке нет ее прижизненных портретов… Это отец придумал легенду, чтобы объяснить, почему не хочет жениться во второй раз.

Дескать, предан памяти жены, равной ей не найти… А если очень часто повторять что-то, люди начинают верить, даже те, кто ее помнил.

Я молчала.

– Отец ведь поздно женился, – продолжил он после паузы. – Она была на двадцать с лишним лет моложе его… Знаешь, не самого знатного рода, и приданого-то с гулькин нос, и не красавица писаная, а вот поди ж ты! Отец за ней ухаживал, как мальчишка… Он очень ее любил.