Наследница. Корона. Тайны Отбора

Генри мгновенно повернулся в мою сторону:

– День-день, ваше высочество. – Его белокурые волосы развевались на ветру, улыбка была сияющей.

Я тронула его за плечо:

– Доброе утро, Генри. Зовите меня просто Идлин.

Он недоуменно поморщился:

– Говорить вам Идлин?

– Да.

Он восторженно поднял вверх большой палец, и я мысленно похвалила себя за предусмотрительность. И уже через несколько секунд я тоже улыбалась. Перегнувшись через плечо Генри, я отыскала в толпе Эрика и подняла, в свою очередь, большой палец.

Эрик расплылся в счастливой улыбке и приложил руку к сердцу. Затем я решила уделить внимание стоявшему по другую руку Хейлу:

– Ну как дела?

– Хорошо, – осторожно ответил он. – Послушайте, я хочу еще раз извиниться за вчерашнее. Я вовсе не хотел…

Я остановила его взмахом руки:

– Ничего страшного. Ведь для меня это тоже жуткий напряг.

– Не хотел бы я оказаться на вашем месте.

– Да уж, ваше место куда лучше моего! Кстати, мне нравятся ваши туфли.

– Спасибо. Как думаете, а галстук я правильно подобрал? Вообще-то, я люблю экспериментировать, но сейчас почему-то засомневался.

– Нет, вы здорово потрудились.

Хейл широко улыбнулся, явно довольный тем, что ему удалось произвести на меня благоприятное впечатление.

– Итак, это ведь вы, кажется, говорили, будто собираетесь каждый день доказывать мне, что достойны моей руки?

– Так точно. – Ему было явно приятно, что я запомнила.

– А что вы сегодня намерены предпринять?

Он задумался.

– Если вы вдруг почувствуете, что можете потерять равновесие, вот вам моя рука.

Обещаю, что не дам вам упасть.

– Что ж, я согласна. Если уж вы, парни, не совсем твердо стоите на ногах, то представляете, каково мне на высоких каблуках?

– Мы открываем ворота! – выкрикнул кто-то. – Держитесь крепче!

Я помахала рукой папе с мамой и вцепилась в поручень. В принципе, падать было не слишком высоко, но для нас пятерых, находившихся впереди, имелась реальная опасность погибнуть под колесами платформы. Хейл и Генри стояли как каменные, а вот остальные хлопали в ладоши и подбадривали себя громкими криками.

Бурк, например, вопил: «Мы сделали это!» – хотя все, что от него требовалось, – это махать рукой.

Ворота распахнулись, и толпа буквально взорвалась. Когда мы завернули за угол, я увидела кинооператоров, снимавших все на камеру. У зрителей в руках были таблички с именами их фаворитов или флаги Иллеа.

– Генри, посмотрите! – Я показала на транспарант с его именем.