Нареченная

Делия Грейс сделала большие глаза:

– Конечно, как же иначе!

– Но ты слушай, слушай! Джеймсон спросил: «Она действительно такая хорошая подруга?» А я сказала: «Лучше не бывает, ваше величество. Только вы ее превосходите». И похлопала ресницами.

– О, этот парень обожает лесть!

Делия Грейс скрестила руки на груди и посмотрела на меня, ожидая продолжения.

– Знаю. Потом он спросил: «Вы и правда считаете меня своим другом, дорогая Холлис?» И я… слушай, я до сих пор поверить не могу, что осмелилась на такое на глазах всей толпы… я взяла его руку и поцеловала.

– Нет! – возбужденно выдохнула Делия Грейс.

– Да! И сказала: «В этом мире нет никого другого, кто выказал бы мне такое уважение и заботу, как вы… но Делия Грейс стоит почти рядом с вами». Он вытаращил глаза, секунду смотрел на меня, и… ох, Делия Грейс, думаю, он бы меня поцеловал, будь мы одни. А потом он сказал: «Если это радует леди Холлис, Делия Грейс должна остаться с ней».

– Ох, Холлис! – Подруга стремительно обняла меня.

– Да, вот так. Мне бы хотелось посмотреть, как мои родители попытаются вывернуться из ситуации.

– Уверена, они обязательно попытаются. – Делия Грейс покачала головой. – Похоже на то, что король готов дать тебе все, что ты захочешь.

Я уставилась в пол:

– Мне бы хотелось, чтобы я просто знала наверняка, что хочет он. – Я вздохнула. – Но если бы и знала, то все равно не представляю, как завоевать людей и что делать, чтобы лорды порадовались его выбору.

Делия Грейс в раздумье сдвинула брови к переносице:

– Лучше пойди отдохни. Я к тебе приду утром. И мы что-нибудь сообразим.

У нее уже был план. Когда это у Делии Грейс не было плана? Я обняла ее и поцеловала в щеку:

– Спокойной ночи.

На следующее утро я проснулась, чувствуя себя совершенно неотдохнувшей. Всю ночь мой ум энергично работал, и все, чего мне хотелось, так это высказать вслух перепутанные мысли и тянуть за все ниточки по очереди, пока не найдутся ответы, привязанные к концу каждой из них.

Я все еще не могла поверить, что Джеймсон действительно хочет сделать меня королевой. Но чем больше я обдумывала, реальна ли такая возможность, тем сильнее волновала меня эта мысль. И если только я смогу сделать что-то, чтобы люди приняли его выбор, меня бы тоже стали обожать.