Нареченная

Но их музыка была в лучшем случае скучной, их танцы копировали наши, а все их усилия в области искусств в основном были просто повторением того, что можно увидеть в других местах. Зато их мода выглядела попыткой сотворить нечто такое, на что никто другой не мог претендовать. Да и зачем бы кто-то стал это делать?

– Мы пришли просить вашего милосердия, позволения поселиться в ваших владениях, дать нам убежище от нашего короля, – продолжил мужчина; в его голосе звучало крайнее напряжение.

– И откуда же вы прибыли, сэр? – спросил Джеймсон, хотя и так уже знал ответ.

– Из Изолта, ваше величество.

– Как вас зовут, сэр?

– Лорд Дашиэлл Истофф, ваше величество.

Джеймсон немного помолчал.

– Я слышал это имя, – наконец пробормотал он, сосредоточенно сдвинув брови.

Как только память выручила его, он снова посмотрел на просителя, и в его взгляде отразилось нечто вроде подозрительности и жалости.

– Да, я понимаю, почему вам захотелось покинуть Изолт. Ох, Холлис! – Он повернулся ко мне, теперь его глаза весело блестели.

 – Вы когда-нибудь благодарили богов за то, что ваш король – я, а не этот брюзга король Квинтен?

– Я благодарю богов за то, что наш король – вы, а не любой другой, ваше величество.

Я кокетливо похлопала ресницами, но я действительно благодарила небеса за него. Он был моложе и сильнее любого другого короля на континенте, он был намного добрее своего отца и далеко не так импульсивен, как другие правители, о которых я слышала.

– На вашем месте, – хихикнул Джеймсон, – я, пожалуй, тоже сбежал бы, сэр.

За последнее время многие семьи предпочли иммигрировать в Короа. – (Одна такая семья жила прямо в замке, но я никогда не видела их.) – И это заставляет меня гадать, что же такое сумел в эти дни сделать дорогой старый король Квинтен, чтобы вселить подобный страх в своих подданных?

– У нас также есть дар вашему величеству, – сказал лорд Истофф вместо ответа.

Он кивнул старшему сыну, и юноша шагнул вперед, склонился перед королем и протянул ему длинный бархатный чехол.

Джеймсон легко сбежал по ступеням возвышения к молодому человеку и раскрыл чехол. Внутри оказался меч с позолоченным эфесом, украшенным драгоценными камнями. Когда Джеймсон взмахнул им, весеннее солнце заиграло на лезвии, и вспышка на мгновение ослепила меня.

Осмотрев меч, Джеймсон захватил пальцами прядь длинных волос юноши и срезал ее подарком. С довольным видом усмехнувшись тому, с какой легкостью меч рассек прядь, король снова поднял его вверх.