Бежать втрое быстрее

– Нет, серьёзно?! – не могла поверить она, стоя в коридоре.

– Ладно, идём, – Маркус закрыл входную дверь, взял её за руку и стал быстро спускаться по лестнице с восьмого этажа.

Маркус пропустил свою спутницу вперёд и сам уселся на сидение. Он сразу затолкал Иру в самый дальний угол, чтобы водитель не имел возможности её рассматривать, и подробно объяснил дорогу, исключив возражения таксиста несколькими сотенными купюрами.

Когда машина тронулась с места и направилась к выезду за город, водитель стал с любопытством разглядывать пассажиров.

Маркус, будто вспомнив о своей спутнице, придвинулся к ней ближе и усадил на колени, развернув к себе лицом.

– Ян вообще асексуал, – буркнула она, всё ещё не в силах отойти от прошлой темы разговора.

– Кто?

– Его не интересуют плотские отношения. Ему это не интересно.

– Вы что, разговаривали на эту тему?

– Ну да. Он любит технику, игры и программирование, конечно… Женат на своих винтиках и программах. Сам увидишь.

Маркус недовольно скривился и притянул к себе девушку.

Слушать про Яна ему было неинтересно.

– Мы что, всю дорогу будем целоваться? – проворчала Ира, минут через пять с трудом отрываясь от его губ. Вся ситуация её отчего-то очень смущала. При этом сама близость Маркуса, как всегда, успокаивала.

– Ты что-то имеешь против?

– Да нет, просто как-то это слишком штампованно. Все парочки целуются на заднем сидении авто. Про это даже песни писали.

– Ни одной не слышал.

– Я знаю штуки три, только на русском языке.

– Сколько ты знаешь языков, Ирен? – впервые задался этим вопросом Маркус.

По-английски она разговаривала почти без акцента и однажды призналась, что в данный момент работает с европейскими языками. То есть это значило, что раньше она могла работать с другими.

– Хм… Английский, французский, немецкий, итальянский, испанский, шведский…

– Всё? Ты ничего не забыла? – в голосе Маркуса проскользнул скепсис.

– А… Конечно, польский, украинский. Их тоже относят к европейским, так как политически они – Европа.

Хотя по этимологии их языки имеют глубоко славянские корни. Туда же, кстати, и белорусский.

Маркус покачал головой:

– Тебе слишком много надо знать для работы, за которую мало платят.

– Она мне нравится. Я люблю работать с языками. Кроме тех, что я перечислила, есть не до конца мной изученные, но у меня пока нет времени за них браться, – с увлечением продолжала Ира. – Я частично могу читать санскрит, но это почти мертвый язык. То же самое латынь.