Немного вечности не помешает

Томми, я пока буду очень занят, – он показал взглядом на Дамиэля и Реану. – Семейные проблемы, – со вздохом добавил он. – Я верю в тебя, ты справишься, – и, похлопав сотрудника по плечу, пошёл дальше по коридору. – Печать в большом сейфе. Подпишешь тогда за меня.

Через пару шагов он открыл правую дверь и кивком головы показал своим спутникам войти, а растерянный Томми проводил их сочувствующим взглядом.

Место, в котором они оказались, больше напоминало музей. У Реаны сразу возникли ассоциации с замком восемнадцатого века: интерьер был выполнен в стиле такого пышного барокко в красных, чёрных и золотых тонах, что одновременно вызывал и восхищение, и недоумение.

Плотные шторы закрывали окна, создавая полумрак, растворяющийся в тишине комнаты. Кейджиген включил свет, открыл шкаф, стоящий вдоль одной из стен, и молча оглядывал содержимое.

Вдруг тишину прервал Дамиэль:

– Ребята, у меня, кажется, проблема! Внизу живота такая тяжесть! Это становится очень некомфортно… Это нормально? – удивлёнными глазами он смотрел на спутников и хлопал ресницами.

– О нет… – экс-демон закатил глаза. – Пошли скорее… а то тут персидский ковёр. – Он дёрнул Дамиэля за руку и вывел из комнаты, ворча: – Надеюсь, это только по-маленькому… кому нашим расскажи, ведь не поверят – чтобы я… учил…

Дверь закрылась, и конца фразы Реана не услышала. Но только-только поняла, что случилось. Бедный Дамиэль. Ей стало его жалко. Для него всё в новинку, наверное, ему тяжелее и страшнее всех, просто он этого не показывает…

Реана села на золочёный стул возле огромного письменного стола и стала рассматривать находящиеся на нём вещи.

Практически каждая казалась произведением искусства: невероятной красоты ваза, будто с живой застывшей композицией цветов, часы с римским циферблатом, которые выглядели словно маленький дворец с башнями и тончайшими деталями – их можно было бы рассматривать часами. Настольная лампа в виде волны и свисающего из неё шара-светильника, разные статуэтки…

Самая большая из них, золотого цвета тридцатисантиметровая фигура с крыльями, казалась, с одной стороны, очень величественной и утончённой, с другой стороны, в ней было что-то пугающее, отталкивающее, словно она смотрела сквозь тебя, заглядывала тебе в душу.

Реана резко отвела взгляд. Не вписывался в интерьер только экран монитора, стоящий на столе в углу. Огромный серебристый макинтош занимал примерно треть рабочей поверхности.

Но тут спутники вернулись.