Твоё имя

Ничем не хуже того спонтанного приглашения на кофе с утра. В сущности, у неё не было ни одной причины снова чувствовать себя сомневающимся нерешительным подростком. Поэтому тем же вечером она стояла на пороге его дома.

Он будто бы удивился, когда открыл дверь и увидел Нику.

– Уже решила попробовать отыграться?

– Нет, в следующий раз. Я хотела спросить о другом. В эти выходные в городе будет проходить фестиваль по случаю Хэллоуина, и я собиралась выбраться туда завтра. Не хочешь присоединиться? Говорят, будет весело.

– Я… вообще не большой любитель шумной толпы, – немного помявшись, ответил он.

– Ясно. Просто у тебя недавно было такое лицо… Подумала, что тебе не помешает развеяться, – растерянно пробормотала она.

Сосед усмехнулся, сунул руки в карманы и, подперев плечом дверной косяк, поинтересовался:

– Это какое же, интересно?

– Как бы сказать… – Ника отрешённо глядела куда-то в пустоту, будто бы сквозь него. Слова вертелись на языке, но она никак не могла подобрать нужное определение.

Наконец озарение пришло. – «Вот бы хоть раз бросить всё и просто хорошенько повеселиться». Такое у тебя лицо.

Глава 6. Простые радости

Он ожидал услышать что угодно, но её слова застали его врасплох. Подобные мысли часто закрадывались в голову. Не явно, где-то на уровне бессознательного. Но сила привычки была велика, и даже теперь, когда всё вроде бы было спокойно, нечто неосязаемое, глубоко и прочно засевшее внутри, не позволяло вдохнуть полной грудью и отпустить контроль.

И он сам едва ли понимал это до конца, продолжая бездумно выполнять старую, давно отработанную программу. А Ника точно видела его насквозь.

Она протянула ему клочок бумаги с номером телефона и попросила дать ей знать, если он передумает.

«Просто позвони или напиши мне, и я скажу, где нас искать», – произнесла она и как-то виновато улыбнулась, после чего попрощалась и ушла.

Это было чистейшей правдой. Бросить всё и повеселиться, ни о чём не думая… Он мечтал об этом.

Казалось, теперь-то вполне можно было позволить себе что угодно, вот только рациональная часть сознания упрямо напоминала о том, что невозможно обрезать все ниточки, связывающие тебя с прошлым, и рано или поздно оно постучится в дверь. Тем более, одна из этих ниточек всё ещё строчила время от времени сообщения с очередным списком требований или недовольств.

Потому он отбросил эту мысль подальше. Предложение было заманчивым.