Ведьма и её бандит

Мы давно выехали за пределы города, а лошадки все еще резво били копытами по землистой дороге. С обеих сторон росли многовековые деревья, по слухам, обиталища лесных дриад, но на самом деле легендарный народец ни единого раза не показывался на глаза смертным. Даже отец, сколько не пытался воззвать его представителей, так и остался изучать их повадки исключительно в теории, то есть по летописям. Кажется, это предприятие стало единственным, в котором он не достиг успеха. В остальном же – сильнейший чародей, красавец-мужчина и вообще крутейшая личность.

Мне много раз говорили, что кое-кого в Магшколе держат исключительно из-за родительских заслуг, а не собственных достижений. А потом – уже в угоду памяти о почившем. Впрочем, все это в пусть не далеком, однако ушедшем безвозвратно прошлом. Настоящее же оказывается странным и неоднозначным, будущее – того хуже. Кто бы сказал папе, что его единственную дочурку выдадут замуж насильно, получил бы на орехи по самое не могу! Великий Всеволод Зарай ни за что бы не позволил подобного. Другое дело, при нем и нужды бы не было.

Пока грустные мысли одолевали мою лохматую головушку, карета подъехала к каким-то железным воротам. Огромные створки пронзительно заскрипели и начали расходиться. Я поморщилась. Понятия не имею, куда меня привезли, но вряд ли стоит ожидать должного комфорта. Где живут преступники? В каких-нибудь общежитиях, деля комнаты с такими же оторвиголовами? А мне отдельную выдадут, в смысле, общую с муженьком, или будем заниматься интимом под улюлюканье толпы?

Я не строила иллюзий, чтобы лишний раз не разочаровываться.

Быстро учусь на своих ошибках, которых после гибели родителей оказалось немало.

Узкая дорожка из гравия привела к высокому замку, покрытому зеленым мхом и полусухим плющом. Четыре этажа, маленькие башенки, стена с бойницами. Оттуда торчат стрелы, все направлены в нашу стороны. Гостеприимненько.

Правильно рассудив, что путь окончен, вылезла из повозки первая. Просто выпрыгнула, не дожидаясь, пока неповоротливый друг моего… черт, мужа, раскроет низенькую дверцу.

Он проводил меня взглядом, хмыкнул и промолчал.

По ступеням навстречу спустился еще один, тоже весьма «приятной» наружности тип. Особенно мне «понравился» огромный шрам, рассекающий и без того не слишком миловидное лицо.

– Не пожалеешь? – забыв поздороваться, осведомился у навязанного супруга.

Тот ответил что-то невразумительное. Я бы перевела это как «капец, уже выть хочется».