Моя медовая девочка

Как будто всё было уже решено!

Выбесившись после звонка отца, я перевернул безымянную красотку на живот и спустил пар сверху на ней, а потом вызвал такси и уехал к себе досыпать. Дома, уже почти окунувшись в мир сновидений, я решил, что обязательно сыграю в свои шахматы с навязанной ученицей, если конечно та будет из класса «ничего такая» или хотя бы «сойдет на разок».

И действительно, в реальности Одри оказалась довольно интересной, хоть я и заявил Гриру про «ничего особенного».

Не сомневаюсь, что впереди нас с ней ждет некоторое количество жарких встреч. До тех пор, пока мне это не наскучит, конечно.

4. Грир

Одри Шу

– От тебя несёт альфой! – такими словами субботним днем встретил меня отец.

– Ты сам мне дал его номер, папа.

– Дал, чтобы ты училась! – повысил он голос, и я не выдержала, огрызнулась в ответ:

– А я чем, по-твоему, занимаюсь?!

– Задницей крутишь, очевидно! Твоя куртка, футболка – всё пропахло.

Ты что, терлась об него что ли? – Шинтер демонстративно втянул воздух и поморщился.

– Не успела переодеться, – буркнула я, вспоминая, как после занятия спешила на вокзал, чтобы успеть на электричку. В целом, отец был прав, этот Алекс – Вэл, как он попросил себя называть на людях – действительно вел себя странно. То взрывался на ровном месте, отчего мне хотелось выбежать из квартиры, хлопнув дверью. То бесцеремонно вторгался в личное пространство, нарушая все допустимые приличиями дистанции.

В такие моменты мне думалось, что неплохо было бы провалиться сквозь пол.

Мы с отцом пререкались до самого вечера, а когда все оправдания иссякли, я просто замолчала. Поужинали в тягучей тишине, нарушаемой лишь редким мычанием соседской коровы, да набирающим обороты кваканьем местных лягушек. Майские ночи в Хольсмитте, расположенном крайне неудачно относительно розы ветров, были довольно прохладными. Но это ничуть не мешало земноводным создавать оголтелую какофонию.

Утро началось привычно.

– Нахрен! – зарычала я, окончательно замерзнув, ведь привезти из квартиры нормальный плед снова забыла. Откинула куцее покрывало и встала. Мой возглас наверняка просочился сквозь щели деревянных перегородок, да и плевать! Тем более сквозь них же по всему дому и так разносился запах крепкого табака.

Когда я вошла на кухню, отец уже сидел там, пуская клубы дыма.