Князев, не беси!

Да что со мной?

Решила пойти на улицу – подышать и выветрить из ушей разноголосый хор. У гардероба опять толпились, поэтому пронеслась мимо и выскочила из здания, тут же оказавшись в холодных объятиях осени. Накрапывал мелкий дождь. Всунула руки в карманы свитера. Быстро вдыхала холод и выдыхала клубы пара, которые тут же уносил ветер. Ладно. Пару дней поболтают и успокоятся. Забудут эту глупость и найдут новый повод для разговоров. К тому же, продолжила утешать себя, в столовой было не так много людей. Так что не все в курсе дурацких ставок и моего выступления.

Ветер пронизывал, капли ощущались мелкими острыми иголками, впивающимися в кожу, но возвращаться не хотелось. Ещё минут двадцать до конца перемены оставалось, побуду тут. Мимо пробегали девушки и парни, проходили преподаватели, прячась под зонтами, кутаясь в воротники, перешагивая лужи.

– Как тебе погодка? – сначала услышала мягкий голос, а затем ощутила на плечах тяжёлую кофту.

– Уже лучше, – хмыкнула я, не глядя на Даню, а наблюдая за тем, как он застегивает свою толстовку на мне.

Соединяет края и бережно ведёт замочек вверх. Накидывает капюшон мне на голову. – Спасибо, – выдохнула вместе с паром, когда завязки от капюшона завязались бантом на моей шее. – Тепло, – посмотрела ему в глаза.

Его вид не выражал недовольства. Спокойствие. Теплота. Меня снова начало уносить.

– Ты что тут, расклеилась совсем? – спросил Даня спокойно, словно и не замечая колючего ветра, что проникал ему под тонкую футболку.

– Да нет, всё нормально.

Это просто дождь, – хихикнула, вспомнив мемасик.

Продела руку в безразмерный рукав и вытерла глаза. Даня отвернулся к завешенному с другой стороны окну и взял что-то с небольшого выступа, что прятался под металлическим навесом.

– А это просто кофе, – сказал Даня и протянул мне горячий бумажный стаканчик, оставив себе такой же.

– Ух ты! Спасибо, Дань. – Вку-усно, – улыбнулась я, быстро согреваясь, но улыбка тут же исчезла. – Дань, что делать теперь? Правильно мне первая мачеха говорила: жить с придурью, конечно, весело, но сложно.

И это я при ней почти не чудила.

– Первая? А сколько их у тебя было?

Я на секунду задумалась, вспоминая каждую по имени.

– Три. Сейчас четвёртая. У неё мертвая хватка, держится уже шесть лет. Остальные быстро сдувались. И у этой самый сложный характер, у нас с ней взаимная нелюбовь.

– Твой отец, очевидно, тоже не привык скучать? – спросил Даниил, правая бровь которого чуть выгнулась.

– Ага.