Лирик. Книга первая

Титры:

Каждая стратегия включает в себе несколько тактических решений.

Бомж отвечает:

– Философия банкротства Идеалов и идеи фикс я про идолов и словарный запас для поэта, и распадения на атомы. На разжижения мозга. Не кто, кстати, не жаловался, потому, что мозги как правило, не кому не нужны. Жаловались только на мигрень и на старость. На выпадения волос и появления лысины. На стресс.

Мужчина с фотоаппаратом:

– И на старость не кто не жаловался. Просто принимал как должное. Иногда уходил в депрессивное состояние и напивался, а иногда просто бодяжил или иронично разбавлял со смехом как поэт и философ.

и сравнивал сопоставлял и критически формировал слова и предложения, а ля осень – подытоживал… Как критик или клоун. Или два в одном. Оптимист. Или одуванчик весной. Вот – вот и его голова полетит. Это его судьба.

Он вздыхает.

Бомж:

– Спасибо за смелость. Это про тех, кто привык или всегда готов бороться со всем миром. Мировой порядок или нарыв на пятке типа мозоли.

Одним словом, геморрой. Маразм. А может быть только мантры, которые помогают йогам любить весь мир и себя в нем. Без остатка. И может быть немного оставить себя именно для космоса. Откуда все мы родом.

Бомж вздыхает.

Титры:

Даже самая хорошая, потенциально удачная Стратегия будет обречена на провал в том случае, если Тактические шаги не будут продуманны и плохо исполнены.

Мужчина:

– Есть еще временной интервал и Значимость тактики и стратегии в философии. Но это не для нас.

И не для средних умов. Альма-матер и все тут. Фенита ля. Опять комедия.

Бомж:

– Тактика, как правило, имеет большую углубленность в деталях, нежели стратегия. Но… Нужно правильно привязать ее к месту и ко времени. Отталкиваясь как раз от идеалов. Отрыгивая как младенцы или нужное или уже давно забытое. И всплывшее на поверхность как простите фекалии. Абракадабра.

Мужчина:

– Немного наивно сравнивать совершенство с фекалиями. Хорошо забытое старое это, к примеру, смело может стать Новым.

И современным. Свежим и светлым. Нирваной от мозга и от цветов от дождя. Все хотят пить. А иногда и напиться. Дважды в год. Как я. На свой день ангела и на Рождество.

Бомж:

– Честно говоря, я гораздо чаще готов насладиться напитком души. Абстракции.

Ночь. Парк. За столиком похожим на те, которые стоят в кафе, накрытых скатертью и с бутылкой красного вина и двумя бокалами. За столиком сидит Бомж и мужчина. Они чокаются. Улыбаются.