Лирик. Книга первая

На море небольшие волны. На пляже отдыхающие и дети. К мужчине подходит продавец мороженого с сумкой холодильником. Протягивает ему мороженое в красивой обертке, от которого сложно отказаться.

На лице продавца искренняя улыбка.

Мужчина улыбается в ответ и берет мороженое. Расплачивается и говорит:

– Сдачи не надо. Вас, наверное, прислало ко мне проведение.

– Не ангел и не кто другой. М… Представитель темных или темнеющих сил примерно, как внезапное скопление туч перед дождем. Я не о погоде как о профессии и даже о поэзии.

Обычный представитель пляжных продавцов. Не аниматоров. Не зазывал. Просто сам по себе. Культурный и осторожный. Я бы сказал профессионал. Без пониженной самооценки как у неудачника.

– Спасибо… Вам, наверное, некогда? – Спрашивает мужчина.

– Пожалуй… Как и всему цивилизованному и прогрессивному человечеству. Только и я не философ. Стараюсь быть и выглядеть проще. На своем поприще. Наверное, лучше быть успешным риелтором или продюсером. Трейдером.

Но, увы…

Продавец бегло и с осторожностью немного затравленной «собаки» осмотрелся. Словно ища поддержки у отдыхающих.

Мужчина заметил это и как – то с сожалением и не одобрением легкой «опущенности» и с толикой солидарности к бедности и пристыженности вздохнул.

– Каждому свое. И не забывать про душу. И про библию. Не грешить и не каяться.

Мужчина зажмурился.

– Чувствуется что вы оптимист. Я не люблю гороскопы и общие стереотипы. Но в людях разбираюсь. – Продавец по-прежнему улыбался.

Искренне.

– В каждом психологе крупица дьявола. Но и от ангела что – то осталось. Я не о пороках.

Жадности. Зависти. Тщеславии. Упорстве, наконец. На букву Ы… Я о мании величии.

Мужчина усмехнулся.

– Быть духовным лидером неплохо. А духовным банкротом сложно. Философия сытости и перенасыщенности идеалами и разочарования в них же и вслед за этим перерождения в другого более сильного, но не могущественного. Как дух что ли. Без мистики. Только философия.

 – Продавец пожал плечами.

– Это как новая игрушка для ребенка. Но и она скоро наскучит. Если рано или поздно не превратится в любимую игрушку. Киношного Оскара, например, или красивой и стройной девушки лет двадцати. Шучу. – Мужчина причмокнул.

– Понимаю. А как же грехи. Я не о святости или монашестве. Об ответственности прежде всего перед собой. Душа… – Продавец опять огляделся. Словно испугавшись чего – то и что их подслушивают в том числе.