Неслучайный сосед

Среднего роста, худой, хмурый, задиристый – он мне всегда напоминал растрёпанного воробья. Сейчас последняя черта, а именно вспыльчивость, немного притупилась, он стал более сдержанным и теперь намного реже попадает в разные переделки. А ещё, кажется, он успел подкачаться.

– Как твоё вождение? – спросил Женя после того, как опустошил тарелку и придвинул к себе кружку с чаем.

Я хмыкнула.

– Если не считать того, что я вечно притягиваю к себе всякие неприятности, то можно сказать, что все вполне сносно.

И я вкратце рассказала о событиях последних двух дней.

– Слушай, Поль. У тебя всё получится, перестань себя накручивать. Главное, побольше ездить и не делать больших пауз, иначе все быстро забудется.

Я упёрлась подбородком в ладонь и вздохнула.

– И не говори. Вчера села за руль и поняла, что ничего не помню. Может поездим вместе сейчас, пока Любу ждём? – предложила я, чтобы не напрягать больше соседа.

– Можно, почему бы и нет? – ответил Женька, вставая из-за стола. – Сейчас только Любе позвоню.

Друг вышел на балкон, а я убрала посуду со стола в раковину и начала её мыть. Когда оставалась последняя вилка, в кухню вернулся Женька. Он встал у окна, руки засунул в карманы и о чем-то задумался. Я домыла всё, повернула кран, вытерла руки и повернулась к другу.

– Все нормально?

– Да, Поль, все хорошо. Блин, извини, я не смогу помочь. Нужно по работе съездить сейчас, а потом сразу к Любе. Ты уж прости, она не приедет, сказала, что чувствует себя не очень хорошо.

Я почесала левую бровь.

– Ладно, конечно. А что за работа? Подработка новая? – спросила я.

Перед нашей ссорой Женька лишился работы, попал под сокращение, а после мы долгое время не общались.

– Я потом расскажу, – ответил уклончиво. – Если все получится, снимем с Любой квартиру в нашем доме или поблизости. Маму одну оставлять нельзя надолго, а с ней мы жить не сможем. Ну, ты сама знаешь.

Я кивнула. Помню рассказы друга о том, как иногда у его матери случались особенно трудные моменты, и она вела себя очень странно.

– А как лечение? – спросила тихо.

– Ей уже лучше, намного. Но все же ещё бывает сложно.

– Конечно, я понимаю. Держитесь. А насчёт машины не волнуйся, я сама покатаюсь, если что.

Слова о подработке, о которой он не хотел рассказывать, оставили неясную тревогу.