Невеста хранителя драконов

Эмметт выразительно посмотрел на доктора.

– Ах да! – спохватился тот и склонился над чемоданом. – Вот, возьми, Лоя. Не будем шокировать твоих родителей лишний раз. Им и так вскоре придется изрядно удивиться.

Он протянул мне маленькую баночку. Стекло было темным, и я не разглядела, что внутри. Эмметт кашлянул в кулак и господин Карт, открывший было рот, чтобы что-то добавить, закрыл его.

– Давай, я помогу, – сказал мужчина, сделав шаг ко мне. – Это заживляющая мазь. У тебя остались синяки, но она их мигом залечит.

Я отдала баночку, решив довериться. Чем быстрее мы с этим разберемся, тем быстрее я попаду домой. И, надеюсь, больше никогда не вспомню о той части вечера, где я одна возвращаюсь домой. А Лэм… Даже не знаю, как теперь к нему относиться. Нужно узнать все подробности. Но не сейчас.

Эмметт открутил крышку и двумя пальцами подцепил густую светлую мазь. Заглянул мне в глаза, как бы спрашивая разрешения. И я кивнула. Его пальцы невесомо коснулись шеи, плавными движениями размазывая прохладное лекарство.

– Лоя, сейчас послушай меня, пожалуйста, – заговорил вдруг мужчина, продолжая водить пальцами по моей шее. – Мы оказались здесь не просто так. Юноши, что на тебя напали, сделали это не по своей воле. Их кто-то заставил. Точнее, с помощью определенного вещества заставил исполнить чью-то волю. Я понимаю, для тебя это может прозвучать как безумие, поэтому…

– Я видела их глаза, – перебила я, стараясь говорить как можно тише.

– Ты видела его? Сможешь описать? Там такая темень…

Я рассказала обо всём, что увидела. Даже о голубом сиянии, источник которого я так и не смогла определить. Тем временем Эмметт закончил с мазью, от которой мой голос стал значительно лучше, а боль и вовсе почти исчезла.

– Подожди минуту, я предупрежу остальных, что поеду с тобой, – сказал мужчина и пошел навстречу другим, что выводили покачивающихся ребят из-под моста.

Среди всех, в тусклом свете фонаря, я увидела Лэма. Он выглядел глубоко шокированным, измученным. Но подойти я не решилась. Только прикрыла руками шею и зажмурила глаза, не давая пролиться внезапным слезам. Не могу смотреть на него. Не сейчас, когда моя защита дала сильный сбой и в любой момент меня могло накрыть волной истерики.

Я опустила взгляд. Во всей ситуации мне виделась огромная несправедливость.