Помощница несносного дракона

Спустя несколько минут в коридоре раздался глухой звук, словно кто-то несильно пнул в дверь. Я наспех свернула плед и поспешила туда.

– Благодарю, госпожа Мартин, – вежливо проговорил мой работодатель и прошел в кабинет, сжимая пальцами круглый поднос и кинув ругательство в дверь, которую я для него распахнула.

Белоснежный чайный сервиз с золотым узором жалобно звякнул, когда поднос приземлился на журнальный стол. Я заняла своё прежнее место, поближе к теплу.

– Вот об этом я и говорю, госпожа Мартин, – вздохнул мужчина, располагаясь в кресле рядом.

 – У меня столько работы, а я вынужден заниматься… – он махнул рукой на стол и ещё раз вздохнул, – … этим.

Я понимающе кивнула, а он вымученно улыбнулся, и потянулся к круглому чайнику. Это был мой маленький шанс продемонстрировать готовность к работе.

– Давайте я этим займусь, – предложила я, опередив, и уже наливая горячий черный чай в его чашку. – А вас попрошу принести договор. Мне нужно ознакомиться.

Я невольно подняла глаза на мужчину, ощутив на себе пронзительный, оценивающий взгляд.

В кабинете уже стало темнее, день плавно перетекал в пасмурный вечер, и теперь глаза господина Терренса стали нефритовыми. Я спокойно выдержала взгляд и, когда он хмыкнул и отправился к рабочему столу, продолжила разливать ароматный чай, тихонько выдохнув. Мой собеседник оказался вовсе не таким простым, как мне показалось вначале.

На подносе осталась плетеная корзинка с печеньем и рогаликами, глубокая тарелка с круглыми конфетами, завёрнутыми в серебристую обёртку.

Господин Терренс сомневался. Я видела это в его сжатых губах, слегка рассеянном взгляде, неторопливых движениях. Он раздумывал. Мне лишь оставалось надеяться, что он не побоится потратить своё драгоценное время на меня, и даст возможность проявить себя в работе… а не в чём-нибудь другом. «Чего-нибудь другого» я опасалась ужасно и всей душой надеялась на то, что в голове этого мужчины не возникнет мысли о домогательствах. От Амисы, нашей служанки, я наслушалась разного. К нам она попала совсем молодой и держалась за своё место, не ушла, даже когда в самый кризис мы уволили почти всех работников и сократили оклад.

Сейчас в доме родителей снова достаточно персонала, но только с Амисой я общалась близко. И вот она, долгими вечерами, порой рассказывала истории тех, кому повезло намного меньше, чем ей самой.

– Пейте, госпожа Мартин, согревайтесь. Я не хочу, чтобы Вы разболелись, – кивнул господин Терренс, когда вернулся, и присел в кресло.