Тысяча ударов сердца

Анника

У Эскала был свой, особый стук. Поразительно, как короткая дробь способна поднять, казалось бы, безнадежно испорченное настроение.

Расплывшись в улыбке, Ноэми бросилась открывать. Я осталась сидеть у окна с круглыми пяльцами в руках.

– Ты почему здесь? Как же поиски сокровищ? – Я заговорщически подмигнула.

В прошлом году Эскал умудрился собрать добрую половину камней, после чего с двадцать ребятишек повисли на нем гроздьями в попытке отобрать трофеи.

– Они давно закончились.

Сохранил ли я звание лучшего кладоискателя? Безусловно. Вот только моя сестра не явилась к столу, и я решил, что неплохо бы ей подкрепиться. Для вас, мисс. – Эскал вручил Ноэми огромный ломоть хлеба с изюмом.

Та просияла, словно солнце выглянуло из-за туч:

– Благодарю, ваше высочество.

– Пустяки. Чем богаты. А это для моей любимой сестренки. Еще теплые. – Он положил мою долю угощения на подоконник, поскольку руки у меня были заняты пяльцами.

– А зачем ты спускался на кухню? Тоже пропустил праздничный ужин?

Эскал плюхнулся напротив и закатил глаза:

– Не пропустил, но потом еле унес ноги от Николаса.

Он всю дорогу подсовывал мне чертежи укрепительных сооружений. Кузен изучил обстановку на границе и теперь собирается возвести там наблюдательные посты.

– Хм… А нужно ли?

– Понятия не имею. Где мой шедевр?

– В корзинке.

Эскал выудил свое рукоделие из плетеной корзинки и поудобнее устроился на каменной скамье под окном. Нас готовили к совершенно разной жизни, однако мы делились друг с другом полученными навыками.

– У вас отлично выходит, ваше высочество, – похвалила Ноэми.

Эскал опустил пяльцы и глянул на нее с обожанием:

– Спасибо, Ноэми. Хоть кто-то здесь оценил мой скромный талант.

– Не особенно радуйся, – поддразнила я. – Ноэми говорит так из вежливости, чтобы не обидеть будущего короля.

– Неправда! – притворно возмутился Эскал. – Ноэми, подтверди!

Она покачала головой:

– Я бы никогда не посмела оскорбить его высочество, но у меня нет привычки рассыпать пустые похвалы.

– Убедилась? – Эскал горделиво вздернул подбородок.

– Ой, угомонись уже! – проворчала я, подмигивая Ноэми.

Посмеиваясь про себя, Эскал принялся вышивать очередной круг на концентрическом узоре, выполненном разными стежками. Я больше тяготела к цветам и розовым оттенкам; брат – к симметрии и голубым тонам.

– У отца сегодня хороший день, – заметил он, не поднимая головы.

– Определенно.