Тысяча ударов сердца

Пожалуй, отсюда можно извлечь ценный урок. Если меня отказываются признавать и прощать, пусть хотя бы боятся.

Анника

Аромат старых книг опьянял с порога, и тяжкий груз на душе стал чуточку легче. Я обвела взглядом библиотеку, не упуская ни малейшей детали, наслаждаясь ощущением мира и покоя, которым веяло от здешних стен.

Библиотека была истинным кладезем мудрости и знаний. Низкие стеллажи образовывали подобие лабиринта, а между ними стояли столы для чтения. Когда полуденное солнце било в окна, от зрелища захватывало дух.

В такие часы особенно приятно засесть с книгой и греться, как кошка, в теплых лучах. Блаженство!

В дальнем конце огромного помещения стеллажи доходили до потолка, а вдоль полок с книгами наверху шла галерея, к которой вели высокие лестницы. От взгляда на эти лестницы у меня кружилась голова. Старинные фолианты крепились к полкам цепями. Если кто-то хотел вынести их из библиотеки, то должен был получить разрешение короля, а затем убедить Ретта, который охранял библиотеку как зеницу ока, исполнить высочайшую резолюцию.

Наша литературная сокровищница не знала себе равных, а среди посетителей числились подданные соседних королевств. Под резными деревянными скамьями хранились ведра с песком – на случай пожара. Но эта напасть нас миновала.

Пока я умиротворенно глазела по сторонам, Ретт с добродушным смешком вывернул из-за высокого шкафа:

– А я все гадаю, куда ты запропастилась! – Водрузив стопку книг на ближайший стол, он заключил меня в объятия.

Ретт единственный во всем дворце общался со мной по-свойски, без всяких церемоний. То ли потому, что мы вместе росли, то ли потому, что в юные годы он работал на конюшне и привык видеть меня растрепанной и чумазой, но Ретт держался так, словно мою голову украшала не тиара, а помпон.

– Слегка приболела.

– Надеюсь, ничего серьезного? – Он отступил на шаг и ослепительно улыбнулся.

– Да так, пустяки.

– Какие будут пожелания? – ухмыльнулся Ретт.

– Сказки. Где главный герой получает все, что душе угодно, а потом живет долго и счастливо.

Не переставая ухмыляться, Ретт поманил меня пальцем:

– Тебе повезло. На этой неделе как раз завезли новинки. На правах старого друга позволь порекомендовать сей опус… – он выдернул книгу с верхней полки, – который ты, моя госпожа, прочла вдоль и поперек, но давненько не перечитывала.

Он вручил мне потрепанный томик.