Золото и тень

Джиджи просто великолепна, и у нее классный ирландский акцент. К слову, я все гадала, что за акцент у Джеммы. Ее английский звучит несколько экзотично. Теперь ясно почему.

Мистер Роджерс попросил двоих учеников о помощи, и вскоре те вернулись с большими пластиковыми ведрами, наполненными травой.

– Как вы, наверное, уже догадались, сегодня мы будем учиться классифицировать различные травы, – сказал мистер Роджерс, раскладывая растения по лабораторным стаканчикам.

Мы получили свои стаканчики чуть ли не последними.

Джемма выстроила их перед нами в аккуратный ряд.

Нет-нет… Мне это не нравится. Совсем не нравится. Я заметила, что травинки начали на меня реагировать. Не все, а только те, что находились в непосредственной близости. Похоже, растения чувствуют меня только на определенном расстоянии.

Голову наполнил шепот тысячи голосов, и я застыла. У меня вот-вот начнется паническая атака! Ладони стали влажными и холодными, под ложечкой неприятно засосало…

– Ливия? Все хорошо? – словно издали донесся до меня голос Джиджи.

Я стиснула зубы и кивнула:

– Да.

Стоявшие на столе стаканчики с длинными тонкими травинками казались непроницаемой стеной. Я подняла взгляд, перед глазами все расплывалось. Травинки как будто тянулись в мою сторону. Казалось, я действую на них как магнит.

Их нестройный хор голосов создавал такой шум, что до меня доносились только обрывки слов.

«Здесь… Выбраться… Спасите… Умоляем…»

Я глубоко вздохнула и откинулась на спинку стула, пытаясь увеличить расстояние между мной и травинками.

Они последовали за мной, наклонились так сильно, что это сложно было не заметить.

– Похоже, в классе сквозняк, – сказала Джемма и решительно отодвинула от меня растения.

Впрочем, вмешательство Джеммы меня не спасло. Голоса издавали такой шум, что я почти физически его ощущала. Но потом страх сменился злостью, и я мысленно рявкнула: «Что вы вытворяете?!» На секунду мне показалось, что я произнесла эти слова вслух. Я испуганно замерла и огляделась, но никто вокруг на меня не смотрел.

Тогда я заметила, что голоса стихли. Не обращая внимания на бешено колотящееся сердце, я решила снова обратиться к травинкам, на этот раз более вежливо. Кто знает, что они могут со мной сделать?

«Я ничего не пойму, если вы будете говорить одновременно! И хватит уже ко мне лезть, или что вы там делаете. Это заметно, да и раздражает».

Сорняки не произнесли ни слова.

«Ну вот, уже что-то. Большое спасибо.