Золото и тень

Та широко улыбнулась и сказала:

– Возьми себе чего-нибудь, пока не вся еда оказалась на полу.

– Мне тоже спагетти! – торопливо выкрикнула я.

Что-то пробурчав, повариха снова полезла в кастрюлю.

– Соус какой?

– Вегетарианский болоньезе, пожалуйста.

– Вегетарианский болоньезе! – крикнула повариха своей помощнице. Та кивнула, зачерпнула черпаком сливочно-сырный соус и налила его мне на тарелку.

– Простите, вы ошиблись.

Худышка застыла.

– Вегетарианский болоньезе, – проговорила она и протянула мне тарелку.

– Эм-м, простите, но…

– Да, добавьте, – сказала Джемма. Обернувшись, я кинула на нее вопросительный взгляд. Худышка тем временем залезла в горшочек с петрушкой. Мне на тарелку попали аж три листочка из тридцати.

– Это какая-то шутка? – тихо спросила я у Джеммы. Та покачала головой.

– Подожди немного. Главное представление еще впереди. – Джемма кивнула в сторону Джиджи. – Сегодня Джиджи ничего с собой не принесла.

– И что?

– Просто подожди.

– У вас есть что-нибудь из сои? – поинтересовалась Джиджи.

Повариха повернула голову и крикнула:

– Мелисанда! Ирландская девочка, которой трудно угодить, спрашивает, есть ли у нас что-нибудь из сои.

– Ничего нет! – послышалось со стороны кассы.

Джиджи разочарованно вздохнула.

– А овощные котлеты есть?

– Могу пожарить несколько штук, но придется подождать.

– Будьте так добры. И немного салата, пожалуйста.

– С какой заправкой?

– С любой.

– Хорошо.

– И положите мне чуть-чуть вареных овощей.

– Чего-нибудь еще? – с тяжелым вздохом спросила повариха.

Джиджи призадумалась.

– А у вас остался тот соус с черемшой, который…

– Следующий! – не выдержала повариха.

Джиджи надулась, но ничего не сказала.

В следующую секунду худышка передала мне тарелку… Ну, или попыталась. Она протянула руку через стойку, чудом об нее не ударившись. Спагетти съехали на край тарелки. Удивленно уставившись на худышку, я заметила, что она щурится, а ее глаза смотрят в разные стороны.

– Спасибо.

Торопливо забрав тарелку, я похлопала Джемму по плечу свободной рукой.

– Все потом, – одними губами ответила она и направилась к кассе. За кассой находилась женщина, которую повариха назвала Мелисандой. Внешне она представляла собой что-то среднее между поварихой и ее помощницей – не худая, не толстая, не низкая, не высокая. Если выстроить этих троих в ряд, то они будут похожи на органные трубы.