Письма в небеса

– Представь, что этот лист и есть пространство и время, и что при должном знании и умении можно создать такой туннель, через который ты в мгновение ока окажешься в Мэне. Точка А здесь, а точка Б может быть где угодно, хоть на Луне, хоть на Марсе! И… – Ник поднял над головой карандаш, выждал паузу и прошептал, – И когда угодно!

– Ты хочешь сказать, что можно путешествовать во времени?

– Да, мой друг! Да! И вчера я это сделал!

Ник светился от счастья, я догадывался, как его разрывает изнутри желание поскорее мне все объяснить .

– Разве такое возможно?

– Скажи, сколько примерно времени займет поход в кафе Мисти Пэйдж?

Я прикинул в уме расстояние:

– Минут двадцать, если идти быстрым шагом.

– А на машине?

– Не знаю, минут семь.

– Именно! – закричал Ник, и чуть ли не пустился в пляс. Я едва успел подхватить его под локоть, прежде чем он распластался бы на полу, запнувшись об толстенный кабель, хищной змеей спящий у ног.

– Именно Мэтью! Ты понимаешь, к чему я?

– Не очень, если честно!

– Ах, ты всегда прогуливал физику с Дейзи Джонсон!

Я покраснел, я не вспоминал Дейзи с выпускного.

– Время, Мэтью! Время и пространство! Все это связано! Понимаешь? Если ты отправишься за булочками к Пэйдж на машине, время для тебя замедлится, чем быстрее ты будешь двигаться…

– Тем меньше времени пройдет, да, да, я понял.

Ник замер, прислушиваясь к уличной трескотне за стенами пакгауза.

– А что, если ты будешь ехать со скоростью, примерно равной скорости света?

– Очевидно, я разобьюсь.

Он засмеялся, точно мы говорили совсем о иных, простецких вещах, никак не связанных с чудовищным взрывом вчерашней ночью.

– Нет, Мэтью, время для тебя пойдёт гораздо быстрее, чем, скажем для меня, стоящего здесь. А если со скоростью света? – он прикинул в уме, цокнул языком и глядя на меня как на совершенного профана, заговорщически прошептал : – А это сто восемьдесят тысяч миль с небольшим. В секунду! В этом случае время по отношению к тебе остановится.

И если ты будешь ехать со скоростью света год, за пределами автомобиля пройдет примерно шесть лет! Шесть лет, Мэтью! И если ты зайдешь к Карен в Вестник, то она даст тебе свеженький выпуск тысяча девятьсот тридцать шестого года! Хотя для тебя пройдет всего лишь один единственный год.

Я сел на чудом уцелевший стол, чувствуя, что дальше будет нечто еще более удивительное и едва ли я смогу устоять на ногах.

– Ты понимаешь? – спросил Ник, отряхивая халат.