Письма в небеса

Вокруг людно, старый бар гудит как улей, пожалуй, проститься с ним сейчас будет весьма безопасно…

Итан выглядит обеспокоенным.

– Ради Бога, Софи, скажи, что произошло? Ты плохо себя чувствуешь? Мой друг врач, прекрасный врач, я могу позвонить ему…

Медленно прихожу в себя, лицо пылает, в голове ещё стучат отбойные молотки. Хлоя права, я стала осторожной и тороплюсь навесить на мужчин ярлыки: изменщик, бабник, халявщик, извращенец… все увиденное и услышанное я свожу к этим самым ярлыкам, защитная реакция, как сказал бы мой психотерапевт.

Позволяю Итану взять себя под локоть и вывести на улицу, он что-то бубнит о пользе свежего воздуха, а я хочу только поскорее забраться в тёплый салон авто и катиться в сторону Статен-Айленд. Итан ведёт себя как джентльмен. В отличие от моих опасений, он не напрашивается ко мне домой, просто ловит такси, и суёт шоферу некую сумму. Я открываю дверцу и он смотрит на меня глазами бассета.

– Софи, я могу позвонить тебе?

Я снисходительно улыбаюсь и протягиваю ему визитку

ГЛАВА ВТОРАЯ: «ЗАДОЛГО ДО…»

Задолго до…

Ноябрь 1930

"Вставай, Мэт, я знаю, что ты сильнее, чем кажешься.

"

Голос Тары заставил меня сцепить зубы и оторвать чугунную голову от земли. Их трое, точнее один, всего один задавака, герой. Вот он, стоит надо мной, победитель. А его дружки ослы ржут поодаль. Хочешь быть самым крутым парнем в школе? Найди и побей самого крутого, займи его место. по одиночке никто не стоит и ломаного гроша.

– Ну что, Броуди? Мало тебе? Хочешь еще?

Слышу над головой уничижительный, процеженный сквозь зубы, точно фарш через мясорубку, голос.

Чарли, кажется, так зовут этого парня. Большой Чарли, для друзей Старик, для тех, кто помладше – Костолом. На прошлой неделе Костолом расквасил нос моему другу Томасу Говарду.

Сегодня участь боксёрской груши должна была достаться Нику Роджерсу. Ботаник, что с него взять. Однако я не стал стоять в стороне.

«бей первым», «пока ты боишься – ты слаб», и ещё «не окучивай заморышей, Мэтью.

» – так говаривал мой отец, до того как спился.

Заморышу Роджерсу доставалось, пожалуй, даже чаще чем остальным. Мы вместе учились, иногда я ходил на рыбалку с ним и его отцом. Я никогда не стеснялся этой дружбы. Ник был удивительным малым. Он мог с легкостью решить любую задачку, а учитель физики, мистер Лоусон порой закатывал глаза, глядя на исписанные формулами и всевозможными постулатами тетради Ника. Он искренне считал, что у него большое будущее.