Проклятью вопреки

Ничего не говорю ему, но про себя отмечаю – он всё-таки умный мужчина, раз смог понять, что в сообщении я процитировала крылатое выражение, источником которого является пьеса Александра Сергеевича «Горе от ума». Ну а ЧП, значит Чистые пруды. В Москве, насколько знаю, только один памятник Грибоедову и находится он на Чистопрудном Бульваре.

Прихожу в себя уже на пороге его дома, в момент, когда он пытается аккуратно вытащить меня из машины, при этом не разбудив. Но я облегчаю его учесть, и самостоятельно вылезаю из машины.

Далее молча следую за ним.

В лифте он не говорит ни слова, смотрит в сторону дверей, а я смотрю на него. Только сейчас замечаю глубокий шрам на шее слева. Он его не портит. Вообще от него исходит мужественность, уверенность, невозмутимость. Как раз то, чего мне не хватает.

Двери лифта распахиваются, открывая обзор небольшого помещения со всего лишь двумя дверьми. Обе внушающие доверие, прямо как в бункере. Дима открывает одну из них и взмахом руки приглашает пройти внутрь.

Сразу с порога замечаю нестандартный дизайн квартиры.

Интерьер выполнен в готическом стиле, продумано всё до мелочей. Такое не часто встречается. Как и полагается для готики: квартира крупномасштабная; в основном преобладают иссиня-чёрные и бордовые оттенки; в качестве основных материалов использованы ценные породы дерева; вместо люстры витражные стёкла, за которыми скрыты источники света, освещение приглушённое, как я люблю; полы из мрамора, что мне не очень нравится, сразу пропадает домашний уют; тёмная массивная мебель. Я могу долго оценивать все детали и представлять, как сделала бы я, но сейчас нет сил и желания.

– Ты промокла до нитки. Тебе нужно срочно избавиться от своих вещей и переодеться, – заботливо говорит Дима. – Так что давай, прими душ, а я принесу тебе что-нибудь из своих вещей, – он открывает дверь в ванную комнату.

В знак благодарности коротко киваю ему и направляюсь в ванную комнату. Останавливаюсь около раковины и смотрю в зеркало. Совершенно не узнаю себя. Ещё несколько часов назад я цвела от любви, душа переполнялась нежностью и трепетностью.

Сердце, казалось, выпрыгивало из груди в ожидании встречи с родным человеком, ради которого я была готова на всё и даже чуточку больше.

А сейчас в зеркале я вижу только боль и растерзанную в клочья душу: потухший взгляд, опухшие от слёз глаза, потекшая тушь, искусанные губы. Дождь «дорисовал» мой образ и вторил моему состоянию.

Я вся промокла и почему-то уже не чувствую озноба.