Найди меня среди шторма

Позавтракать вы можете внизу, в столовой рядом с кухней, с половины восьмого до десяти, но я могу приготовить вам что-то и в районе одиннадцати или позднее, если предупредите накануне вечером. А если появятся еще вопросы, то, конечно же, обращайтесь в любое время, мистер Хейс.

– В любое время?

– В любое время.

– Я обязательно этим воспользуюсь, спасибо, – обещает он, и уголок его рта ползет вверх.

– Однако после полуночи вам, скорее всего, придется дольше ждать ответа.

Он прислонился к краю стола, и когда смеется, у меня впервые возникает смутное подозрение, почему Мэдисон и Шивон, а также наверняка и множество других женщин по вечерам прилипают к экранам, чтобы посмотреть «Все ради любви».

В отличие от его загадочной телевизионной улыбки этот смех открытый и непосредственный, и я впервые не ожидаю, что сейчас мужчина придумает какой-нибудь ироничный ответ. В конце концов он протягивает мне правую руку.

– Не надо «мистера Хейса». Я Джош.

Рукопожатие у него крепкое и теплое, как раз такое, какое требуется, чтобы пробудить в человеке доверие.

Таким вещам, видимо, учишься, если постоянно вращаешься среди людей, которым что-то от тебя нужно.

– Хорошо, тогда желаю вам отличного отдыха и…

Вибрация его мобильника заставляет меня замолчать на середине предложения. Опустив голову, он проверяет извлеченный из кармана пиджака смартфон. Несколько прядей черных волос падают ему на лоб и на светлой коже кажутся неровным узором, вырезанным на бумаге. Он небрежно печатает что-то большим пальцем, и надо заметить, что пальцы у него длинные и тонкие, а руки намного ухоженнее моих.

Ему определенно делают маникюр, в то время как моя кожа благодарно вздыхает, если раз в три дня меня посещает мысль намазать руки кремом.

– Отличного отдыха и…? – повторяет Джошуа Хейс – Джош – мою последнюю фразу.

Я едва не вздрагиваю. Так сосредоточенно уставилась на его ладони, что не заметила веселого взгляда, с которым он уже вновь смотрит на меня.

– И… и…

Что бы еще я там ни хотела добавить, оно напрочь выветрилось у меня из головы, а мозг позорно бросает меня в беде, пока я умоляю его о каком-нибудь более-менее красноречивом ответе.

– Да в общем-то и все… ну, всего хорошего!

Резко разворачиваюсь на каблуках и так быстро захлопываю за собой дверь, что первые пару секунд опасаюсь, что громкий звук активирует мою мать.

Ладно.

Это был слегка неловкий побег, и я клянусь себе здесь и сейчас, что больше такого со мной не повторится.