Найди меня среди шторма

В отличие от женских, на мужских стопах находится примерно в полтора раза больше нервных окончаний, возможно, потому что раньше во время охоты мужчинам приходилось шагать особенно тихо, и из-за этого… – он заговорщицки склоняет голову к Маре, – большинство мужчин только благодаря стимуляции стоп могут получить оргазм.

Джошуа Хейс произносит этот бред максимально убедительным тоном, и Мара, к сожалению, принимает его болтовню за чистую монету.

– Я этого не знала, – на полном серьезе заявляет она, – ну, если бы знала…

– Хорошо, что я тебе рассказал, так как теперь ты по достоинству сможешь оценить, что прямо сейчас, – Джошуа делает драматическую паузу, и через отверстия в ширме, за которой скрылся Брендон, просовывается целый ряд ступней, – десять мужчин доверяют тебе свою самую эрогенную зону.

Волнующий момент, Мара, не правда ли?

Мара хихикает.

Господи, Мара, реально?

– Итак, тебе предстоят муки выбора. Какая нога принадлежит Брендону? У тебя три минуты, чтобы выяснить. Если справишься, вы заработаете дополнительные двадцать пять очков, а если нет – я мог бы по меньшей мере устроить тебе свидание с тем, чью ступню ты выберешь, как тебе такое? – с интересом спрашивает он, пока Мара проходит мимо вытянутых конечностей.

– Эмм… Брендон, наверно, будет не очень доволен.

– А ты?

– Ну, посмотрим, – смеется Мара, и меня накрывает что-то, похожее на жалость, потому что в этот миг камера показывает реакцию Брендона, который, стоя на одной ноге, опирается на длинноволосую ассистентку Грейс.

Невзирая на тот факт, что ее полуголая грудь прижимается к его боку, в эту секунду Брендон озадаченно моргает, прежде чем взять себя в руки и снова нацепить ухмылку на лицо.

Тем временем Мара останавливается возле одной из ступней. С сомнением она чуть подается вперед.

– Не трогать! – инструктирует Джошуа Хейс, следуя за ней. – Чтобы никто тут не перевозбудился, ты же понимаешь.

– И не собиралась! – Застенчиво смеясь, Мара скрещивает руки. – Я вообще не хотела… я и так рада, что не приходится смотреть ни на какие другие эрогенные части тела.

– Мара! – Джошуа Хейс театрально округляет глаза. – Что за мысли ты вкладываешь в головы наших зрителей?

– О боже! – Мара на секунду прячет лицо в ладонях, и веселящаяся аудитория разражается аплодисментами.

– У мужчин много эрогенных зон. – С широким жестом Джошуа Хейс оборачивается к залу. – Взять, например, уши… кстати, уши – это вторая самая чувствительная мужская часть тела.