Спаси меня от холода ночи

На целое мгновение все словно зависает в воздухе, а затем почти двадцать доверху наполненных стаканов с оглушительным звоном разбиваются о пол, и за баром начинает расползаться лужа из пива и виски.

– Черт! Твою мать, Сиенна!

Дин дергается, пытаясь предотвратить катастрофу, но безуспешно. В результате его джинсы теперь такие же мокрые, как и мои. Он ошарашенно смотрит на огромный беспорядок у нас под ногами. В море, посреди которого мы стоим, плавают осколки и кубики льда, а помещение пропитывается резким запахом пива.

Кто-то в ужасе издает стон – скорее всего я, – после чего слышатся улюлюканье и аплодисменты идиотов, которым непременно хочется показать себя в таких ситуациях. Черт. Пару раз я уже разбивала стакан или даже два, но фиаско такого масштаба раньше обходили меня стороной.

– Господи ты боже мой! – Из кухни высовывается голова Нелли, наверное, чтобы выяснить, что за жидкость просачивается под дверь в ее уже и без того грязную кухню. – Что тут стряслось?

Дин открывает рот, а я делаю глубокий вдох в ожидании того, как он станет на меня орать.

И вдруг между нами вырастает Нилл.

– Где листки?

– Что? – в замешательстве смотрю на него я.

– Листки с заказами, – улыбается он. Первая и единственная сейчас улыбка среди ошеломленных лиц и искаженных в крике гримас. – Для каких они столиков? – Он оглядывается на дверь кухни. – Нелли, тут есть что-нибудь типа швабры? Не могла бы ты?..

В горле застревает тугой комок, пока я снимаю с металлической иглы, на которую мы надеваем выполненные заказы, последние четыре бумажки и отдаю их Ниллу.

Не говоря больше ни слова, он берет с полки за нашими спинами бутылки и стаканы, а через несколько секунд я делаю то же самое. Краем глаза отмечаю, что Дин тоже подключается, и мы втроем шлепаем по гигантской луже. Чуть погодя у нас между ног Нелли начинает вытирать пол, для начала смахивая в сторону битое стекло.

Когда я с подносом в руках обхожу барную стойку, медленно, чтобы не поскользнуться, страх все еще прячется глубоко внутри, но шоковое оцепенение уже отпустило.

Конечно, вскоре меня ждет большая уборка, однако опасность, что Дин оторвет мне голову, миновала.

Менее провального дебюта, чем сегодняшний, у меня определенно быть не могло. Теперь Нилл точно считает меня ненадежной, непунктуальной, неуклюжей и полной идиоткой. Одна надежда на то, что он отреагирует так же снисходительно, как Дин в мои первые дни здесь.

Господи.