Спаси меня от холода ночи

Днем широкая кровать прячется под светло-серым стеганым одеялом с белым кружевным орнаментом и массой набросанных сверху подушек разных цветов и размеров. Перед ней, на деревянном полу того же оттенка темного лесного меда, что и полы в пабе, лежит самый теплый и пушистый ковер, какой мне только удалось найти. А еще я вставила в рамки и развесила на стенах большую часть рисунков Пиппы, которые она присылала мне в последние месяцы. Сестра изображает на бумаге птиц, лошадей, эльфов и все, что только приходит ей в голову.

На ее месте после школы я бы получила образование в сфере искусства, настолько она в этом хороша.

Возле платяного шкафа как раз хватило места для узкого книжного стеллажа. Все мои книги никогда бы в него не влезли, но на полках стоят только те, что я купила в этом году. Остальные в Талламоре. Может быть, отец и их уже выбросил. Мою старую комнату он уже переделал и хранит в ней коллекцию пластинок и музыкальных инструментов. Входить туда запрещено всем, кроме него. Что сталось с моими вещами, Пиппа не знает.

Но, честно говоря, мне и самой наплевать, что с ними стало. В ту ночь я побросала в свою спортивную сумку только самое необходимое: ноутбук с зарядным устройством, мобильник, одежду, чтобы хватило на ближайшие несколько дней, и Вули. Вули – это потрепанный плюшевый слоник. От времени ткань совсем истончилась, уже два раза мне приходилось заново пришивать ему хобот, а хвост потерялся еще пару лет назад. Я даже не помню, откуда у меня появилась эта игрушка.

Наверное, его когда-то купила мне мама. Просто-напросто Вули был всегда. Он должен лежать у меня на кровати, и точка.

Привет, меня зовут Сиенна, четыре недели назад мне исполнилось двадцать, и я сплю с плюшевым слоном. И что тут такого?

Ныряю в пижаму и задергиваю шторы на единственном в комнате окне. К счастью, оно выходит на море. Стоя в футболке и удобных спортивных штанах, я приоткрываю форточку на проветривание, бегу в кровать и натягиваю одеяло до подбородка.

Хоть меня и накрывает свинцовая усталость, сразу уснуть не получается.

Слышу снаружи шум прибоя и закрываю глаза.

Мама раз за разом уверяет меня, что все хорошо, но от Пиппы я знаю правду. Иногда моя младшая сестра плачет, рассказывая о том, что у них творится.

А я сейчас очень далеко, слишком далеко, чтобы ее защитить.

Море накатывает на скалы и песок у берега, и комнату наполняет постоянно повторяющийся звук разбивающихся волн.

Честно говоря, я хотела повременить.