Ты уволена! Целую, босс

Я с самым серьезным видом внесла задание в список первоочередных дел. Как он ко мне официально и уважительно обратился, прямо захотелось плечи расправить и грудь выставить. Но я не стала этого делать, потому что до начала совещания успела искупаться во всеобщем внимании, не всегда доброжелательном, а пару раз откровенно похабном. Особенно сально на меня смотрел Сергеев Павел Александрович, первый зам шефа, молодой, но уже лысеющий мужчина в дорогом костюме, не способном скрыть круглый выпирающий живот.

Он зачем–то отращивал светлые волосы и собирал их в короткий тонкий хвост, что еще больше подчеркивало глубокие залысины на лбу. Серые глазки не отрывались от моего лица все совещание, и, когда оно наконец закончилось, Сергеев задержался и вернулся в офис вместе с нами, но в кабинет шефа не пошел, остановился у моего стола.

– Оленька, лапушка, а завари–ка нам чайку, – он оперся животом на стол и заглянул в экран моего компьютера. – Освоилась уже?

– Стараюсь, – я натянула на лицо свою самую милую улыбку.

 – Вам какой: черный, зеленый?

– Черный и никакого сахара, жена запретила, – пожаловался Сергеев.

Можно подумать, это меня интересует, но вслух я только повздыхала сочувственно.

– Как я вас понимаю! Сама без сладкого день прожить не могу, – я опять улыбнулась.

К счастью, чайник закипел, я поставила на поднос две чайные пары из белого фарфора, бросила в них по пакетику чая и залила кипятком. И все это под пристальным взглядом Сергеева. Нужно принести из дома нормальный заварочный чайник, а пакетики оставить для дорогих гостей, чтобы реже захаживали.

– Сама отнесешь или помочь? Такой хрупкой девушке, как ты, очень хочется помогать. Во всем…

– Ну что вы, это ведь мои обязанности.

Я опять мило улыбнулась и, подхватив поднос, направилась в кабинет шефа, физически ощущая липкий взгляд на своих бедрах. Нет, в чем–то Стрельников прав, следует все же купить паранджу!

Сергеев проследовал за мной, уселся в кресло для посетителей и заявил:

– Ну вот зачем тебе, Герман, такая красивая помощница? Ты же парня хотел, давай меняться! Забирай моего Антона, а Оленька перейдет ко мне.

– Оленька? – поднял голову от бумаг шеф. Секунд пять он соображал, о ком речь, а когда сообразил, то воззрился на меня с нескрываемым возмущением. – Ужицкая, где мой кофе?

– Закончился. Буду идти с обеда – куплю. – Улыбка намертво приклеилась к моим губам. Я поставила перед мужчиной чашку с чаем.