Ты уволена! Целую, босс

– Стас, – я набрал номер главного безопасника фирмы. – Вы пробили Ужицкую по базе?

– Обижаешь, Герман Андреевич, – Стас явно что–то судорожно дожевывал, потому что продолжил только после короткой паузы. – На такие должности всегда проверяем от и до. Чиста, аки младенец. Мать, брат, бабушка и дедушка. Школа почти с отличием, училась в Лондоне, но по специальности не работала ни дня, зато писала статьи для одного модного журнала. Не замужем. В порочащих связях не замечена. Семь месяцев назад рассталась с кавалером, он уехал в Америку.

Мать – бухгалтер, дед с бабкой живут в Рязани, ни дня нигде не работала… Живет в престижном районе в новом доме… Носит костюмы за несколько тысяч долларов… За прошлый год вылетала за границу пять раз… Детка, за статьи так много платят? И чья же ты любовница, голубоглазая блондинка? И какого черта меня это задевает?

Бесит! Как же она меня бесит!

Стоило мне подумать об этом наказании, как дверь кабинета распахнулась, и Ужицкая впорхнула в кабинет, прижимая к груди стопку папок.

– Я принесла, что вы просили! – радостно сообщила она и сгрузила папки на мой стол.

– Ужицкая, – как можно нежнее проговорил я. – Что ты только что сделала?

– А что я? Она первая меня оскорбила! – возмущенно начала девица, но, увидев мой взгляд, быстро затараторила: – Простите! Больше не повторится!

– Что именно?

– Ничего!

Я понял, что все еще хуже, чем думал, а у меня сегодня важная встреча. Ну Мариночка, ну удружила! Кстати, не забыть отправить ей цветы, когда родит.

– Зачем ты положила здесь это? – чтобы помощница поняла, о чем речь, я указал пальцем на папки.

– Так вы же просили… – возмущенно начала она.

Я смотрел и ждал продолжения, выстукивая по столешнице похоронный марш.

– Надо было разложить, да? – тихо спросила девушка, завороженно следя за моими руками.

Да–да, красотка, мне очень хочется сжать ладони вокруг твоей длинной шейки, но говорить я постарался спокойно.

– Желательно.

Она покраснела, сгребла папки в охапку, при этом одну уронила, наклонилась за ней, а я понял, что пялюсь на круглую попку, обтянутую темно–зеленой юбкой. Попка была дивно хороша.

– Я все сделаю, только не увольняйте меня, пожалуйста!

«Все сделаю» прозвучало очень многообещающе, и картинка в моем мозгу рисовалась совершенно непристойная. Большой стол в переговорной, задранная вверх юбка, кромка чулка…

– Месяц.