Тайна и откровение

Она была удивительно небрежной и естественной.

А Артур ощущал себя очарованным. Глупо зачарованным, словно Джей была ведьмой или же удивительным наркотиком. Ему казалось, что весь его мир сосредоточился на ней.

Мужчина попытался отвести взгляд, не смотреть, но его взгляд вновь и вновь возвращался к Джейн.

– Олаф под номером одиннадцать, – подавшись к нему, едва не прижавшись, с какой-то удивительно естественной фривольностью, сказала. Обдала его ухо и часть шеи дыханием с запахом сладкой, возможно, ягодной жвачки.

Вокруг них был шум, от того это не было удивительным, что она придвинулась так близко, чтобы сказать это. Но мужчина тяжело сглотнул, от чего его кадык опустился вниз, а после резко поднялся, дернулся. Глядел вперед, будто пытался, руководствуясь её словами, найти собственного сына.

Парень под номером одиннадцать стоял к нему спиной. Прямо под крупными, черными цифрами на светло-голубой униформе, была фамилия Калвер.

Артур кивнул, сделав глубокий вдох. Пьянел от запаха Джей.

Хотел продолжать дышать им, чтобы этот аромат заменил ему кислород. Её кожа пахла смородиной и сандалом. Глубоким, немного грубоватым запахом, лишенным женской нежности.

Джей, вместе с остальными болельщиками, принялась звонко хлопать в ладоши, сопровождая выход команды на поле. Она не отрывала сверкающего, восторженного взгляда от поля. Казалось, вибрировала от энергии. Та переполняла её. Словно вместо крови в её венах была нервная энергия.

– Нравится футбол? – с наигранным безразличием и небрежностью, спросил Артур, глядя на поле.

– А? – растерянно спросила Джей, резко покосившись на него. Казалось, забыла о его присутствии, после немного неловко улыбнулась. – Не знаю. Я как-то не задумывалась. Просто Олаф играет и я всегда торчу на тренировках. Так что как-то привыкла.

Артур задумчиво промычал, старательно делая вид, что его интересует игра, а не девушка рядом с ним. Она отвернулась от него, небрежно заправив волосы за маленькое, аккуратное ухо. А у Артура пересохло во рту, казалось, слизистая превратилась в наждачную бумагу.

У неё была совсем крошечная родинка под ухом.

Джей развернулась лист бумаги, небрежно склеенный. Тот оказался излишне цветастым и небрежным плакатом. Но больше походил на шутливое издевательство, чем искреннюю поддержку.

Девушка лукаво, как-то по-лисьи покосилась на Артура. Словно мысленно возводила его в ранг соучастников. Мужчина на это вопросительно приподнял брови, а Джей встала и развернула плакат.