Эффект домино. Грешники

Незнакомка, которая входит в спальню и эротично снимает с себя одежду – какая-то новая версия Кассандры Агилар. Раскрепощённая, сексапильная, желанная…Где находится скрытая камера, я догадалась ещё вчера, потому что зеркало в пол – единственный предмет в комнате, расположенный в таком месте, откуда можно беспрепятственно охватить всё помещение. Сначала я грешила на плазму, но этот вариант отпал после того, как ко мне вломился Кроу. Оттуда меня невозможно было бы увидеть лежащей на полу ни при каком раскладе: я была в слепой зоне почти у самой стены.

Дразнить Брайана – стало моей маленькой местью за все издёвки, которых я вдоволь натерпелась. Будет, конечно, триумфальным провалом, если моё чутьё играет со мной злую шутку, и он прямо сейчас наслаждается обществом своей девушки… В воображении обливаю эту назойливую отравляющую мысль керосином и сжигаю дотла. Раз решила, нужно идти до конца!

Завершив своё маленькое стрип-шоу, отправляюсь в душ, но по пути вспоминаю про специально оставленный телефон.

Улыбаюсь во весь рот, когда вижу входящее сообщение от Брайана, но, пожалуй, потомлю его немного.

***

К: «Лежу», – отвечаю через полчаса, расположившись в одном полотенце на той стороне кровати, которая находится ближе к зеркалу.

Ответ приходит минуты через две:

Б: «Почему ты испытываешь моё терпение, Кассандра?»

К: «О чём ты?» – включаю дурочку. Хотя я и правда не понимаю, о чём он: о моём побеге из дома или о представлении перед зеркалом.

Б: «Ты нарушила единственное правило: не покидать дом.

Где ты была?»

К: «Извини, но ты мог сам ответить на мои вопросы. Мама – всё, что у меня есть. Я должна была узнать, как она».

Сообщение прочитано, Брайан в сети, но ничего не пишет. Думает, что сказать? Или накрыл голову подушкой, чтобы никто не слышал его злостный рык?

К: «Спасибо», – пишу вдогонку.

Думаю, он понимает, за что я благодарю.

Б: «Она ни в чём не виновата, а мне не было сложно».

Знал бы ты, до чего докатилась моя мать в нашем прошлом, Брайан.

Но эти пагубные мысли так и остаются невысказанными, потому что я снова начинаю возвращаться к тому времени, когда в нашей жизни был Шейн. После моего скоропостижного отъезда в Аризону, всё общение с мамой я свела к дежурному «привет-как дела-пока», только чтобы поддержать видимость благополучия. Я не интересовалась, сколько ещё продлились её отношения с этим уродом, но спустя несколько месяцев она сама сказала, что он сидит в тюрьме.