Синонимы осени. Книга 3. Одолжение

Викинги и их рога изобилия и тщеславия. Адекватные рыцари.

Не сотрясающие воздух, а иногда целые континенты и материки. Как великаны и монстры. А важно и целенаправленно как героическая и благородная тяжелая на подъем властность и смиренность от слова зависимость от времени и не зависимость от вечности… Спонтанность и импровизации времени и осени. Двуличие и наконец патриотизм. Стабильность… Сознавая и увядая. Капризничая и воссоздавая леность как личность и наоборот и просто создавая терпимость и видимость власти.

Как боги. Разочарованные в людях.

И красивые девушки в бикини. Действие… Белоснежка и семь гномов. Хоббиты и Прелесть моя. Я о кольце Власти. В двух ипостасях. Почти измерениях… Оптимистической и пессимистической. Как трагедии и Трагифарс. Комплексы и комиксы. Вина и конек дождя – пузыри на лужах как пузырьки воздуха похожие на виноград в Саргассовом море рядом с Бермудами. Чувствуете… Мою благородную отрыжку. А… Чувствуете от слова аудитория. А в принципе все равно. Делится энергетикой не с кем не буду.

Но, а подчерпнуть немного не отказался бы. Принципы или не принципы. Прямо и косвенно. И туз в рукаве. Не столь важно… Сколько их. Слушателей. Я не парламентарий. И шестое чувство – это совсем другое. Как аппетит, который приходит во время еды. И вдохновение. Иногда как второе дыхание. Как похоронный вальс. Вагон и маленькая тележка.

Главное настрой. И космос. Непременно главный герой. Божество и открытая книга примерно посредине. Начало где-то в лабиринтах вселенной.

И конец тоже. Без времени, но с пространством… Голографически… Космос и сны. А вернее выход в его Чакры. Как говорят Буддистские монахи Аум… Как приложение. Нет слов, как это красиво и важно. Мудро я бы сказал и по-человечески. Непредсказуемо. Как перекресток и все четыре стороны света.

Он замялся. Переводя дыхание. Чтобы его оценили или недооценили как обычные и почти серые как масса современники. Почти гения. Или его же словами почти космоса. И тем не менее он был скромным.

И начитанным. Он говорил не взахлеб что называется на адреналине и не театрально, но просто громко и не уставая при этом скорее по привычке. Чтобы слышали все. И не засыпали. И продолжил:

– Конвейер. Форд. И вслед за этим профсоюзы. Не это ли противодействие… Не на эмоциях, а так распорядилась история. Та самая аура и место действия. Под солнцем или под тучами почти все равно. Атмосфера и критерии. Крайности и спонтанности. Целый таежный или тропический коктейль.