Дыши со мной. В плену у зверя

Вдруг она посчитает меня чудовищем… Будто сейчас воспринимает иначе. И всё же попробовал наладить контакт и объясниться:

– Прости, что не пришёл раньше… Я должен был. Но не пришёл…

Теперь она закрыла глаза и тихо прошептала, только звериный слух позволил уловить. И пусть то, что она сказала, было ужасным, но её голос меня хоть немного успокоил, заставил на какое-то время прийти в себя.

– Зачем они меня спасают? Я не хочу…

И столько отчаяния, столько боли в её словах…

– Я понимаю, маленькая, всё понимаю.

Но поверь, пройдет время и станет немного легче, потерпи, пожалуйста. Ты нужна мне.

– Вам? – её глаза распахнулись в панике.

И я мысленно ругнулся, прикидывая, как это для неё прозвучало. Но пока не получалось подобрать нужных слов, чтобы донести то, что думаю на самом деле, чтобы не пугать, чтобы… она мне поверила.

– Я не коснусь тебя, слышишь? И не сделаю ничего плохого… Ты – моя пара, Элисса. Для оборотней такая связь священна. Теперь я всегда буду рядом и помогу тебе во всём.

Буду защищать ото всех. Тебе больше некого бояться. Буду делать, что ты скажешь.

– Тогда пусть больше не спасают…

– Элисса… Ты хоть и маленькая, но сильная девочка, прошу тебя, борись…

Она помотала головой, показывая, что не хочет, ни бороться, ни жить. Я видел, как тяжело ей говорить со мной, видел, как она жмётся к больничной стене, боясь находиться со мной в одном помещении, но не мог придумать, как успокоить. В голову не приходило ничего, кроме как обнять, погладить по голове, вот только я был уверен, что это спровоцирует истерику – девочка явно не настроена на физический контакт с незнакомцем.

Наверняка я казался ей старым бугаем, который втирает про какую-то пару, чтобы получить что-то от неё. Вряд ли она возьмёт, да и поверит в чистоту моих помыслов и намерений.

Ещё я знал, что она сейчас на препаратах, поэтому может говорить со мной. Знал, что то, что произошло, оставит на её душе глубокий след. Хотя разве можно назвать это «след»? Её душу разорвали, обваляли в грязи и вот эти обрывки теперь я попытаюсь сшить обратно…

У меня не было сомнений.

Уже не было иллюзий. Я знал, что она никогда не захочет быть со мной, и не только потому, что я старше почти на двадцать лет, но и потому что я сын того ублюдка, который сломал её жизнь. Что у нас никогда не будет полноценной семьи. Что она никогда не обнимет меня, не…поцелует.

Я смирился с этим заранее, увидев её здесь сейчас.