Его. Моя. Луна

– Судя по твоему злобному взгляду, идёшь на поправку, – хмыкнул проходящий мимо барс и тут же обернулся: – Рина, я отъеду ненадолго в центр. Эрдан звонил. Обед на кухне.

Она угукнула из спальни. Из их, мать его, спальни! Где каждую ночь с ним проводит в обнимку. А утром является вся воняющая им насквозь. Зато сейчас он уедет и…

И ни хрена я не сделаю. Потому что мне глазами больно двигать, не то что шевелиться. Так и изображал из себя бревно, пока она сидела в спальне по-прежнему.

Губы сами растягивались в усмешке, ведь наверняка она не выходила оттуда из-за меня.

И пусть её бесит то, что я тут, но ведь и моя близость тоже волнует. Я же чувствую. И уверен, что барс чувствует. Только как бы я не хотел, чтобы он мучился и страдал, он почему-то её ко мне не ревновал. Или тщательно скрывал это. Хотя… если уж он не боится оставить нас наедине, потому что я похож на овощ, то к кому тут ревновать?

Вздохнул. Вот встрял, а.

Так хочу ему нервишек попортить, а никак. Её соблазнить – тоже не выходит.

Ещё и дрался с братом зря. Ведь я не победил. И сила его ко мне так и не перешла. Странно.

Я плохо помнил момент появления белой волчицы, потому что тогда истекал уже сильно кровью. Поэтому и понять, что именно случилось с братом, не мог. Хотя чувствовал, что он больше не мой альфа. Это было странно. Как и то, на кой барс начал меня спасать. А ещё…

Вот тут мои мысли потекли в совсем ином направлении. Ведь на кухню мимо меня проплыла в своём коротком шёлковом халатике Эррин. Будто специально меня дразнит! Если бы я только мог, я бы…

Но я не мог.

Закрыл глаза. Невыносимо быть такой развалюхой рядом с ней. Я бы хотел совсем другого. Например, чтобы она упала к моим ногам из-за моей силы и власти. Ну и конечно, чтобы с ума по мне сходила, а не вот это вот всё.

– Эй, – раздался её голос сверху.

Я приоткрыл один глаз.

– Есть будешь?

Она издевается?! Как я буду?! Пронзил её злым взглядом вместо ответа.

– Я могу покормить, – вздохнула.

Мммм… Заманчиво.

Прищурился.

И Эррин, закатив глаза, всё же отправилась за моим обедом.

Вообще, конечно, я бы предпочёл стейк. С кровью. Но мне принесли суп-пюре. Мерзость, одним словом. Ненавижу эту консистенцию. Даже сейчас, когда желудок сводило от голода. Единственное, что могло меня примирить с этой гадостью – это то, что она собиралась кормить меня сама. И ради этого я был готов потерпеть и послушно открывать рот, когда она подносит к моим губам очередную ложку.