Фаворитка Лунного дракона

Глава 7

Вот так, обнявшись со сковородой, я и сидела, ожидая своей участи, когда ко мне вбежала Ясмина.

– О, тебя не казнили, – улыбнулась я ей, и её глаза стали совсем уж огромными. А уголок улыбки странно дёрнулся. Нервный тик у неё что ли?

– Ты что нашему господину сделала? – стала подбираться ко мне бочком подозрительно.

– Я? Ничего. Он просил помыть. Я помыла. И даже была молчаливой, как ты сказала.

– А что ж он тогда носился по гарему с воплями?

– А мне почём знать? Я тут без году неделя.

– То есть ты ни при чём?

– Конечно! Что ты! Я ему угодить хотела, и всё. Послушной была. Даже не спорила.

– Ты, и не спорила?

– А что, думаешь, я так не умею? Я умею!

Она постучала пальчиком по своей румяной щёчке задумчиво, а потом перевела взгляд на сковороду:

– А вот это что у тебя такое?

– Ты не знаешь разве?

– Никогда такого не видела. Я выросла в гареме отца. А оттуда сразу сюда вот. Это, наверное, в ваших краях что-то такое необычное, да?

Уууу, как всё запущено.

– Ага, – закивала я, – это для… танцев! Точно.

– Для танцев? И как с этим танцевать?

– Как-нибудь я тебя научу. Не сегодня.

Она понимающе улыбнулась:

– Наверное, хочешь сначала господину показать свою диковинку, да? Чтобы удивить.

– Да-да. Ох, как он удивится. Ну какая ты догадливая, диву даюсь.

– Мне всегда господин говорит, что я сообразительная, – зарделась она, совершенно не улавливая иронии.

Славная такая. Даже раздражать меня перестаёт почти.

– Слушай, а вот тебе нормально, что меня привезли? Тебе же, наверное, нравится этот… господин наш.

Она заправила блестящий локон за ушко и кивнула.

– Ну вот. А чем меньше народа, тем больше чего?

– Чего?

– Ясно. В общем не обидно тебе, что он новеньких тащит? Внимания же всем тогда не уделить.

– Ну… Главное, чтобы господин был доволен…

– А ты?

– Что я?

Ну просто разговор слепого с глухим.

– Тебе не обидно, когда его кто-то другой развлекает?

– Да нет… Главное же…

– Да-да, чтобы господину было хорошо.

Тут губы Ясмины задёргались сильнее, хотя изо всех сил она старалась сохранить улыбку.

– Прежде господин нас наказывал только тем, что украшения не дарил и к себе не звал.

– О! – заинтересовалась я.– А что ж вы такого делали, что так жестоко? Надолго не звал-то?

– Бывало, что и месяц.