Глинтвейн

 – Дак он же высох и отвалился, если говорить образно о вставленной ему непонятно куда торпеде.

– Ну, погодите, господа, – подключился Костя, – завязать-то он завязал, но тут, понимаешь ли, может, и любовь.

– Товарищи, любовь – это или телесные устремления, вызванные алкоголем, можно и проверить на корпоративе, Семён же пойдет туда и будет грустно пить минералку, наблюдая, как танцы запивает игристым объект его недавних грез, – резюмировал Тим и продолжил гнуть свою линию: – Однако же речь, которую вы мастерски увели в сторону, не об этом.

– А о чем? Ты что, серьезно предлагаешь, чтобы он, бог попсы, снизошел до селфи с Ксюхой? И как ты предлагаешь это сделать?

– Ну, есть пара идей, вообще-то, например, изобразить, что она уборщица или новая костюмерша, у Фила Корова же наверняка огромный штат, может, он и не обратит внимание.

– Не обратит внимание на что? Что его обнимают и тычут телефоном в лицо?

– Да, согласен, но тут тоже вопрос, конечно, интересный, Ксюха сказала, что берет это на себя, главное, ей доступ в помещение обеспечить, а дальше будет видно.

– Ну, не знаю, – сказал Костя.

– Ну, не знаю, – вторил Стас.

Тут в дверь раздался стук, и в нее просунулось понурое трезвое лицо Семёна.

6

– О, на ловца и зверь бежит, – оживился Стас, – разреши спор, дорогой наш мемориальный человек.

– Чего вы сразу нападаете, ироды, не успел зайти – уже вопросы судьбоносные, – непривычно серьезно молвил Семён.

– Да ничего, – Константин прищурился, – вот только что обсуждали тут одно безнадежное дело, а заодно и по тебе прошлись.

– Погодите, я сейчас приду к вам, – Тим положил трубку и, ничего не говоря вошедшему в этот момент Ввуху, направился на 11 этаж.

***

– Достали вы со своими чувствами, выкладывайте, чего надо-то, а то я тоже не так просто пришел, мне вот Ксюха все мозги сейчас помылила с этим певцом.

Дружный смех сотряс стекла офисных сервантов.

– Похоже, что все-таки, господа, миром правит любовь, – разведя руками и слегка наклонив голову набок, Тимофей с видом победителя обратился к покатывающимся коллегам, – неужели вы и теперь откажете мне и нашему мучимому жаждой гонцу в снисхождении?

– Да уж, – выдавил красный от смеха Стас, – гонорар Корову придется слегка накрутить, поклонниц мы с ним еще не обговаривали.