Останься. В плену у зверя

Что-то даже не подумал, что для неё в принципе может быть тяжело стрелять в человека. За своей обидой я совсем забыл, кто передо мной. Сам-то после той бойни в лаборатории отходил не один день, а тут…

– Немедленно едем в клинику, тебя проверят. Собирайся.

Она явно хотела что-то сказать, но только сжалась и кивнула. В центр я отвёз её сам. Всю дорогу пара тряслась на заднем сиденье, ничего не говорила, не спрашивала. Вела себя тихо, хоть и утирала слёзы украдкой.

Когда приблизился врач, Элисса посмотрела на меня жалобно и качнулась тоже ко мне, но видимо вспомнила, что не там ищет защиты, и не попыталась отойти или сбежать.

Зато взгляд изменился с грустного и испуганного на решительно-колючий.

– Дайте руку, пожалуйста, – попросил доктор, и она побледнела сильнее, но не шевельнулась.

Лишь когда я сам повторил просьбу, медленно обнажила вену, закатав рукав, и подставила под иглу, вновь затравленно глянув на меня.

– Не переживайте, это для Вашего же блага, всего лишь анализы.

На её лице отразилось удивление, будто произошло что-то из ряда вон.

Если честно, я понял сразу, что она решила, что везу её в лабораторию. И тут тоже посчитала, что буду сам контролировать очередной эксперимент. Но всё равно ничего не сказал ей. Она мне не верит, тогда толку-то? Пусть убеждается лично. Но всё равно этот страх и боль в её глазах, а потом жуткое смирение моим командам и злость добрались до самых глубин моей души.

– У Вас что-то болит? – начал врач опрос, но она теперь вовсе на него не реагировала.

Тогда пришлось опять подключаться самому.

– Отвечай на вопросы, Элисса. Что у тебя болит?

Вздрогнув, она покачала головой отрицательно. Создавалось ощущение, что кроме меня вообще ничего не слышит и не воспринимает. И с учётом принятых мною решений, это мне больше не нравилось. Я хочу, чтобы она уже начала общаться хоть с кем-то ещё. Чтобы у неё появилась отдельная от моей жизнь. Чтобы я не ощущал себя привязанным к той, кто ненавидит меня настолько, что готова убить.

От связи нам не избавиться, но я не хочу носиться с ней каждый день!

Ведь стало бы гораздо проще, если бы она занималась тем, чем занимаются обычно другие молодые девушки – гуляла с подругами, ходила по магазинам, салонам, что там ещё бывает? Могла бы рисовать, проводить время со своей собакой. А я, зная, что у неё всё отлично, перестал бы дёргаться вечно!

– Мы все видим, что с тобой не всё в порядке. Скажи, что тебя тревожит.

Голос отдавал металлом.