Останься. В плену у зверя

Просто весь в хозяйку.

И я поспешил с этим ценным грузом к ней в комнату. Мне хотелось уже убедиться, что сейчас с ней всё станет как раньше, до этого выстрела. Она будет общаться с собакой, рисовать, говорить со мной иногда, я – заниматься делами и просто нормально жить, лишь изредка проводя с ней время. И тогда у меня перестанет ныть внутри предчувствие чего-то нехорошего.

Когда я вошёл, Элисса смотрела с непониманием и испугом, лишь встала, снова вытянувшись по струнке, но молчала. Тогда выпустил пса на пол, и он с радостным визгом кинулся к ней.

Девочка упала на колени, начала обнимать его, гладить, вроде бы даже чуть не расплакалась. Надо же. Мне так не радовалась.

Видимо, осознав, что они тут не одни, она прекратила поток нежностей, подняла на меня глаза и тихо поблагодарила. Просто «спасибо». Ладно. Я пожал плечами и собирался уйти, не ответив, как вдруг:

– Вы больше не злитесь?

– Как связана твоя собака с тем, что я злюсь?

Промолчала. Может, думала, что я увёз пса намеренно, чтобы наказывать её? Да, наверное.

– Нет. Я не злюсь.

– И значит… не станете больше… мучить её…

– Кого?

– Ну… ночью…

Я чуть не покраснел впервые в жизни. Так она решила, что я издеваюсь над бедняжкой, которая стонет на весь дом? Такой вариант мне даже в голову не пришёл. Неужели поэтому она в последние дни находится в предобморочном состоянии каждый раз, как меня видит, и трясётся как перед приступом или наоборот огрызается? А я-то голову ломал… Дебил.

– Элисса, как бы тебе это… она не от боли кричит. Я не делаю ей неприятно, даже наоборот…

Девочка точно не поверила. Хотя, если вспомнить, что пережила раньше, и то, какие звуки издаёт моя партнерша, если ещё и не видеть, как сама двигается навстречу, в принципе можно посчитать, что я её там пытаю… Но глядя в эти испуганные большие глаза, светящиеся укором и неприязнью, я не мог продолжить объясняться. Просто язык не поворачивался сказать ей, что через две двери от неё трахаюсь с другой.

– Слушай… я взрослый мужчина, и не собираюсь отказываться от секса, потому что для тебя это неприемлемо. Ни тебя, ни кого-то другого я не принуждаю, но и воздерживаться вечно не могу.

Она опустила голову.

– Скажешь ещё хоть что-то?

Не скажет.

Зато вид её тонких пальчиков, перебирающих длинную шерсть пса, не давал мне покоя.