Останься. В плену у зверя

Но тот факт, что мы снова просто общались друг с другом, что она не кричала, не плакала сейчас навзрыд, обижалась, что я сразу не рассказал ей о том, что нашёл «новую пару», и успокаивалась от моих объяснений, уже говорил о том, что кажется мы наконец на верном пути. А через пару дней я в этом только убедился.

За это время проверил слова Элики и выяснил, что действительно пятнадцать лет назад молоденькая оборотница помогала в клинике. Что там же работала та старая медсестра. И именно в тот период поползли неприятные слухи.

Спустя примерно год таинственным образом исчез ублюдок, о котором она говорила. А ещё спустя пару лет она впервые подошла ко мне сама на одном из собраний, якобы что-то спросить. Самого вопроса я не помнил уже, потому что вместо ответа мы тогда закрылись в ближайшей подсобке.

Тогда я не собирался с ней встречаться, и мне казалось, что ей это было и не нужно. Только удивляло, что она всячески демонстрировала наши… совсем не платонические отношения. Но среди оборотней с учётом горячего темперамента мало кто из девушек, а парней тем более, очень долго был один, да и смена партнёров не является чем-то ужасным, поэтому забил на слухи о ней.

Мы относимся к такому проще, чем люди.

Ещё выяснилось, что пленникам Эррин правда давала какой-то отвар, и говорили, что делала его Элика. А перестали потому, что ей самой потом просто не поверили и не доверяли из-за её сомнительной репутации (считали дурочкой, способной только на одно). Вот они и дохнут у нас из-за этого!

Отдал приказ немедленно возобновить, и – о чудо почти всем стало лучше.

Убедившись в этом и действительно заставив Элику саму пить из принесённой мне склянки, а потом всю ночь оставаться на виду (без обычного нашего развлечения, просто спать), я таки решился отнести кружку с отваром Элиссе. Хотя предварительно отхлебнул и сам, ощутив после какое-то общее спокойствие. Ну значит и ей навредить не должно. Да и бывшая любовница вроде понимает, что если поможет, то и я помогу ей, а если нет… Что я сделал с работниками лаборатории никто не забыл.

К моему удивлению, к отвару девочка отнеслась более благосклонно, чем к приёму лекарств, которые, как выяснилось, снова перестала принимать. Говорила, что ей от них плохо. Но зато после того, как выпила сладковатую мутную жидкость, которую я ей вручил, Элисса смогла почти нормально есть! Ну как нормально. Я бы с таким питанием долго не протянул, а вот для её комплекции – уже большой прогресс.