Останься. В плену у зверя

Только отказать мне ей было, судя по всему, неудобно, вроде как я её угостил и возил, и вообще я сегодня послушный, хороший оборотень. Поэтому дальше мы ели по очереди. Кусочек она клала себе в рот, а следующий протягивала мне, хоть и немного вздрагивала каждый раз, как задевал губами её ручку. Я честно старался делать это не слишком часто, но полностью себе запретить не мог.

И никогда (клянусь чем угодно!), никогда в жизни я не был так расслаблен, спокоен и счастлив.

Именно сейчас в полной мере ощутил, какую радость возможно испытывать рядом с ней. Просто, потому что это она. Моя. Кормит меня с рук. Уплетает эту штуку сама. И выглядит как обычная, разве что очень-очень молоденькая и миниатюрная человеческая девушка. Не бывшая пленница. Не сломанная куколка. А моя пара. Родная. Любимая. Маленькая…

Только когда мы были уже почти возле дома, а сладость закончилась, я заметил, что она сидит, неловко сложив руки на коленях ладошками вверх, липкие наверно, неприятно.

Естественно, предлагать ей облизать каждый её пальчик желание подавил. Неимоверными усилиями.

Зато, как последний дебил, потянулся к бардачку и, вытащив оттуда салфетки, подал ей. Сначала не сообразил, что значит этот её взгляд. А потом кааак сообразил.

М-да, так спалиться.

– Тут просто дорога уже знакомая, частный сектор, а в городе так нельзя, – пояснил, стараясь сделать совершенно обычный вид, но уже понимал, что больше мне такого не светит.

Ведь она прекрасно поняла, что машину я и до этого мог вести без рук вовсе, лишь прикидывался, чтобы она меня кормила.

Вот пень какой…

Только с учётом того, что Элисса согласилась общаться со специалистом, теперь мы ездили туда минимум один раз в неделю, а то и два. И по дороге обратно каждый раз я покупал ей вату, а она… почему-то продолжала протягивать кусочки лакомства мне, кажется сделав вид, что поверила в мою ложь, чем заставляла моё дряхлое от всех переживаний сердце заходиться в бешеном ритме.

Я обожал эти наши поездки. Потому что после них она становилась какой-то неуловимо другой. Да, некоторое время о чём-то думала. Но без паники и ужаса на лице. Потом отвлекалась на совместное поедание разноцветных сахарных облаков (оказалось, они бывают не только розовые). А дома… начала снова рисовать.